Клуб неисправимых оптимистов.

* * *

— У меня для тебя подарок.

— Какой? — удивилась Камилла.

Я долго выбирал место. Мне казалось нелепым изображать поэта в дальнем зале Венской кондитерской под гул голосов посетителей. Я пытался решить, куда повести Камиллу — на набережную или на площадь Фюрстенберг, но ноги сами принесли нас к фонтану Медичи. Он притягивал к себе людей как магнит. Я сделал глубокий вдох и… ничего. Черная дыра. Голова была пустой и легкой, как шарик для игры в пинг-понг. Я тужился, тщетно пытаясь вспомнить чертово стихотворение, но слова испарились из памяти. Возможно, я был его недостоин. В голову пришло название — «Мольба об исчезнувшем стихотворении», дело было за малым — написать его. Неужели я становлюсь поэтом? Камилла заметила, как я напрягся, и спросила:

— В чем дело, Мишель?

Я смотрел ей в глаза и лихорадочно шептал:

…Косые лучи света падают на наши Улыбающиеся лица Наши сердца заперты в бесконечности На руинах храмов Мы шепчемся, озираемся На наши окровавленные тени Слушаем сдавленные вопли И дышим тяжело Придавленные могильной плитой.

Камилла смотрела на меня, приоткрыв от удивления рот. Легкий ветерок ерошил ей волосы.

— Просто замечательно, Мишель!

— Да.

— Ты их написал?

На этот вопрос ответ был готов заранее. Я прикрыл ее руку своей. Улыбнулся, устремив задумчивый взгляд на волшебный фонтан. И мы остались в саду до закрытия.