Клуб неисправимых оптимистов.

* * *

На пятьдесят девятый день незнакомец вышел из комы. Игорь рассказывал ему об аварии с участием трех машин на площади Звезды и вдруг почувствовал легкое пожатие. Мужчина пошевелился, открыл глаза и посмотрел на Игоря и Ирен отсутствующим взглядом. Игорь решил остаться в больнице. Они начали задавать вопросы, но ничего не добились. Мазерена очень беспокоила афазия, он считал, что если речь за сутки не восстановится — это будет означать, что с мозгом произошли необратимые изменения.

За неделю раненый не произнес ни одного слова. Администрация больницы подумывала о том, чтобы поместить его в приют, но Игорь замечал прогресс в состоянии несчастного. Он мог поднять руки и пошевелить ногами. Мог сам поднести стакан к губам и сделать глоток воды. Он много раз улыбался Игорю, когда тот делал ему массаж, чтобы восстановить мышечный тонус. Вместе с Ирен, держа неизвестного под руки, они помогли ему сделать несколько шагов. Каждый день дистанция удлинялась на метр.

Однажды вечером Игорь читал «Монд» у постели неизвестного, тот чихнул, он машинально произнес «Будьте здоровы!» — и услышал в ответ:

— Спасибо…

— Вы… вы заговорили! — изумился Игорь.

— Где я?

— В корпусе Шарко больницы «Питье».

Игорь помчался в ординаторскую:

— Он говорит!

Ирен начала задавать вопросы:

— Кто вы, мсье? Как вас зовут?

— Не знаю…

Сестра озабоченно покачала головой.

— Вам не кажется, что у него странный акцент? — спросила она Игоря.

— Я ничего не заметил.

— Как ваша фамилия, мсье? Вы помните свое имя?

— Моя фамилия? Мое имя? Я не помню. Я ничего не помню, — произнес мужчина с сильным немецким акцентом.

— Черт, да он же бош! — воскликнула Ирен.