Клуб неисправимых оптимистов.

3.

Проявка и печатание фотографий стоили дорого, и мне едва хватало тех денег, что выдавала на неделю мама. Приходилось довольствоваться банальным форматом 9 × 11, другие расценки были мне не по карману. Просить о «прибавке» в трудный для семьи момент я не мог и сдавал в мастерскую одну пленку в месяц. Отец Николя рассказал мне об ателье с разумными ценами, особенно на снимки крупного формата. «Фоторама» находилась на улице Сен-Сюльпис, между двумя магазинчиками, где продавались предметы религиозного культа. В витринах были выставлены две дюжины увеличенных фотографий отменного качества. Прохожие часто останавливались, чтобы полюбоваться ими. Правая витрина была отведена под традиционные работы — свадебные снимки, индивидуальные и групповые портреты, съемки первого причастия. В них отсутствовала привычная заурядность жанра, видимо благодаря искусному освещению: оно подчеркивало характеры персонажей, делая незаметными физические недостатки. За стеклом левой витрины стояли черно-белые пейзажные фотографии: деревня под снегом, белые деревья, телеграфные столбы и провода в инее. Я рассматривал другую серию снимков — пейзажи пустыни, точеные лица туарегов, — как вдруг рекламный щит отодвинули и техник в белом халате начал выставлять на небольшой мольберт фотографии стойбища в лучах заходящего солнца. По сгорбленным плечам и усталому лицу я узнал человека из клуба, с которым две недели назад разговаривал в Люксембургском саду. Он меня не заметил и продолжил свое занятие, чередуя светлые и темные кадры. Я дошел до здания сената, решил, что напрасно не воспользовался возможностью получше узнать этого загадочного типа, вернулся и вошел в лавку. Человек в костюме объяснял клиенту, как заряжать пленку в фотоаппарат. Я ждал, когда он закончит, с восхищением разглядывая фотографии на стенах.

— Что вам угодно?

Я положил пленку на прилавок.

— Какой формат? Матовые или глянцевые?

— Могу я поговорить с вашим лаборантом?

— О ком вы говорите?

— Я бы хотел увидеть человека, который расставлял фотографии в витрине.

— Не понимаю, о ком вы.

— Он был здесь пятнадцать минут назад. Человек в белом халате.

— В этом магазине работаю только я.

— Но я его видел.

— Вы что-то напутали, молодой человек.

Он отдал мне пленку. Я был в недоумении, но спорить не стал, покинул фотоателье и решил подождать в сторонке. Никто не вышел. Что бы там ни говорил хозяин, я знал, что не ошибся.