Клуб неисправимых оптимистов.
* * *
В «Бальто» праздновали избрание Кесселя в академию. Игорь предложил мне шампанского, я выпил, и он снова налил мой бокал до краев. Каждый из присутствующих произносил тост за великого писателя и великодушного человека, говорил, как нам повезло иметь такого друга. Все аплодировали, чокались и пили за его здоровье. Подошла моя очередь. Все ждали, а я стоял дурак дураком и не знал, как выкрутиться. Я мог повторить то, что уже прозвучало, ограничиться общими словами, как Владимир или Томаш, но решил выпендриться:
— О Кесселе невозможно говорить коротко, поэтому давайте отпразднуем как полагается: я угощаю в его честь!
Все захлопали.
— Мишель проставляется!
— Небывалое дело!
— Ты уверен? — шепотом спросил Игорь.
— Не беспокойся, деньги у меня есть.
— Шампанское или игристое? — спросил Жаки.
— Предпочитаю клерет.
Праздник удался на славу. Леонид и Игорь исполнили на русском «Песню партизан». В их голосах звучала ярость и боль. На втором куплете остальные стали подпевать по-французски, причем обе версии совпадали нота в ноту. Я был потрясен.
Когда Жаки принес мою бутылку, они стали ощупывать ее, проверяя, мираж это или чудо. Все выпили, и оказалось, что лучшего клерета никто не пробовал. Бокалы мгновенно опустели, Леонид заказал еще три бутылки и стал рассказывать анекдоты. Он был неутомим.
— Когда Хрущев приехал в Нью-Йорк на сессию Генеральной Ассамблеи ООН, он предложил Кеннеди посостязаться в велосипедной гонке. У Кеннеди болела спина, но он все-таки победил. Газета «Правда» дала заголовок на первой полосе: «Советский триумф в Нью-Йорке: Хрущев — второй, Кеннеди — предпоследний».
Мы хохотали как безумные. Павел поперхнулся вином, и Грегориос начал хлопать его по спине.
— Знаете, что такое струнный квартет по-советски?
Все стали гадать, предлагая самые идиотские варианты.
— Симфонический оркестр, возвращающийся с гастролей на Западе!
Павел рухнул на колени. Он плакал от смеха, рычал и никак не мог остановиться.
— Прекрати, Леонид, ты его уморишь. — Вернер выплеснул в лицо Павлу графин воды.
Жаки принес счет. Широкий жест обошелся мне в двадцать два франка. Потом я не раз ставил друзьям выпивку, но этот первый раз остался самым веселым. Игорь обошел со шляпой присутствующих, собирая пожертвования на академическую шпагу.[164] Каждый старался опускать руку поглубже, так что никто не знал, кто сколько положил. Я на мгновение задумался и решил поделиться с Кесселем по-братски.
