Клуб неисправимых оптимистов.

* * *

Дедушку Энцо поселили в комнате Франка. Он не задал ни одного вопроса о моем брате.

На следующий день, когда он проснулся, я завтракал в кухне, а папа собирался на работу.

— Ты рано уходишь.

— Приходится.

— Я собираюсь навестить твоего брата.

— Рад за тебя.

— Зря ты так к нему относишься. Он пережил много невзгод. Нужно быть терпимей.

— У меня тоже проблемы, папа.

— Я могу что-нибудь для тебя сделать, Поль?

— Я и сам пока не вижу решения.

— Нам нужно будет поговорить до моего отъезда. Только ты и я.

— Если уедешь, мы больше не увидимся.

— Я на пенсии уже семь лет. Раз в месяц приезжаю в Париж. Пока была жива мама, мы приезжали вместе, и она встречалась с твоим братом. Из всей твоей семьи я общался только с Мишелем. Мы ходили в Лувр. А ты был вечно занят.

— Я работаю, папа. У меня магазин, клиенты. А музеи я не люблю.

— Я ни в чем тебя не упрекаю — просто хочу воспользоваться временем, которое отпустит мне судьба, и посмотреть Италию.

— Зачем?

— А чем еще мне заниматься? Ходить в парк, смотреть телевизор, играть в петанк? Жизнь здесь такая тусклая! Мне нужен свет, солнце. Я хочу воочию увидеть то, чем восхищался в книгах и на картинах. Я пенсионер и могу жить как хочу, никуда не торопясь. Я, слава богу, здоров. Кузен Риккардо хороший человек, у него большая ферма в Фонтанеллато. Ты сможешь приезжать, когда захочешь, проводить у меня отпуск.

— Будем надеяться, что я сумею навестить тебя, не дожидаясь отпуска.

Папа ушел.

— Он и правда ужасно занят, — сказал я, чтобы утешить дедушку. — Сейчас приготовлю завтрак.

— Но ты-то хоть свободен?

— После обеда у меня нет занятий — если хочешь, пойдем в Лувр.

— Не в Лувр, в другое место.