Клуб неисправимых оптимистов.

12.

Мы решили сходить в «Синематеку». В память о нашем судьбоносном столкновении молча постояли на тротуаре, почтительно склонив голову. «Кто первым засмеется, покупает билеты!» — сказала она. Платить пришлось мне. Начинался дождь, и мы пошли в зал, не поинтересовавшись программой. Народу было не много. Свет погас, на экране появились титры. Через несколько минут я понял, что знаю, кто играет главного героя. Тибор Балаж избавился от морщин, сбросил вес и выглядел лет на десять моложе. Тот, кого называли венгерским Марлоном Брандо, изображал героического партизана, пускал под откос поезда, казнил гестаповца, жертвовал собой, чтобы спасти товарищей, молчал под пыткой и шел на расстрел, крикнув на прощание: «Да здравствует свободная Венгрия!» На последнюю фразу социалистическая цензура закрыла глаза.

Я рассказал Камилле, как мы познакомились, как он сбежал и вернулся на родину. Она сказала, что он «красив, как Бог, и полон животной мужественности». Кино — искусство обмана и иллюзий. Я умолчал об Имре, об их с Тибором трагической любви и о цыпленке. Женщины должны безгранично доверять звездам экрана.

— Хочешь, сходим как-нибудь в клуб? Я познакомлю тебя с друзьями.

— По-моему, шахматы — ужасное занудство.