Клуб неисправимых оптимистов.

* * *

Папа вернулся поздно. Мы смотрели «Звездную дорожку».

— Держу пари, что затея провалилась! — воскликнула мама, увидев выражение его лица.

— Они хотели нас наколоть, думали, мы будем вкалывать за «спасибо»! Я их послал.

— И правильно сделал, Поль. У нас и без того полно работы.

Папа отправился мыться. Я пошел за ним, но он меня прогнал:

— Не сейчас! Иди к себе.

Ночью я почувствовал его присутствие рядом с собой, зажег ночник и увидел, что он сидит на краю постели. Нерон тоже разлегся на одеяле и начал вылизывать шерстку.

— Франк уехал.

— Куда?

— Далеко.

— В Аргентину?

— Тебе не нужно этого знать.

— Франк уехал без Сесиль?

— Он так решил. Она хотела ехать с ним, я не возражал, но твой брат передумал.

— Почему он ничего ей не сказал?

— Так ему показалось правильней, все и без того слишком сложно. Думаю, он не захотел обрекать Сесиль на жизнь в изгнании.

— Как он мог снова так с ней поступить?

— Я два дня пытался его переубедить. Ничего не вышло. Он замкнулся и никому не верит.

— Нельзя оставлять Сесиль в неведении. Ты должен ей позвонить. Объяснить, что произошло, сказать, что я ничего не знал.

Папа вынул из кармана халата белый конверт и протянул мне:

— Отдашь ей.

На конверте почерком Франка было написано: «Для Сесиль».

— Он писал его очень долго. Закончил уже на палубе. Дописал, выбросил черновики в воду, сунул листок в конверт и отдал мне со словами: «Пусть Мишель передаст Сесиль».

— Не рассчитывай на меня, папа.

— Тогда я отошлю письмо по почте.

Я взял конверт. Папа пошел к двери, оглянулся на пороге и сказал:

— Твой брат — странный человек. Он поднимался по трапу и ни разу не оглянулся. Я стоял на причале и ждал как полный идиот. А он сразу ушел с палубы, даже рукой не махнул на прощание. Корабль отчалил, а я все никак не мог поверить и думал: «Он сейчас появится. Мой сын не может исчезнуть, не простившись». Я ждал не благодарности — взгляда, легкой улыбки, прощального взмаха руки.