Комедии. Сказки для театра. Трагедии.

Явление VII.

Дженнаро, Панталоне.

Панталоне.

(Торопливо и тревожно).

Дженнаро, сыночек мой, утробушка моя, я вас не спрашиваю о причине ваших злодеяний, я вас не мучаю, не упрекаю. Нам нельзя терять времени. Королевский парламент заседает. Речь идет только о том, каким способом вас казнить. Но казнь предрешена. О господи, при одном этом слове я умираю от горя! На все те деньги, какие у меня были на этом свете, я подкупил стражу, я приготовил двенадцативесельную фелуку. Благодарю небо. Не будем терять времени. Бежим сейчас же. Пусть будет то, что решит судьба. Раз я спас вам жизнь, я богат. Не будем терять времени, сынок мой дорогой. Идите за мной.

Дженнаро.

Бежать? Я вам сердечно благодарен, Единственный мой друг в моей беде. Нет, мне бежать нельзя. Такой побег Служил бы доказательством вины, А я невинен. И умру невинным.

Панталоне.

Ах, сейчас не время, родной мой, говорить о невинности. Это было безумие… Это было все что хотите, но…

Дженнаро.

(Порывисто).

Так вы считаете меня виновным!

Панталоне.

Пусть вы невинны, пусть вы все что угодно. Да что пользы в этом? Сейчас только побег позволит вам выждать время, придать делу новый оборот, представить когда-нибудь в невинном свете все, что было, вернуть себе расположение брата. А приговор, объявляющий вас предателем, братоубийцей, мятежником, верная смерть, душа моя, позорная смерть, всенародная, на плахе, от руки палача, — вот что сразу же сделает вас преступником во мнении людей, вот что будет непоправимо и что покроет вашу память вечным позором. Ах, дорогой мой, ведь я сейчас для вас — отец. Не будем медлить ни минуты. Дайте мне руку… Смелее!

Дженнаро.

Да, старый друг, вы говорите правду. Смерть утвердит за мной мою вину, Бесчестием мою покроет память. Но и бежав, я остаюсь преступным.

(Задумывается.).

Ни умереть нельзя мне, ни бежать.

(Задумчиво.).

Одно осталось средство…

Панталоне.

Скорее, скорее говорите! Какое средство, кроме побега, который я вам предлагаю?

Дженнаро.

Да, милый друг, одно осталось средство, Чтоб не бежать, не умереть бесславно, Чтобы невинность доказать свою. Хоть средство это хуже самой смерти, И мне все внутренности леденит Одна лишь мысль о нем.

(В сторону.).

Но что же делать? Склонюсь перед судьбой! С клеймом позора Да не останусь в памяти людей!

Панталоне.

Что за тайны? Что еще за средства? Ах, сынок дорогой, перестаньте бредить, и если есть такое средство, примените его сейчас же, потому что смерть у вас над головой, и мне кажется, я уже слышу…

Дженнаро.

(Решительно).

Да, благородный друг. Вот это средство: Сходите к брату моему Миллону И передайте, что в предсмертный час С ним хочет побеседовать Дженнаро; Что если, вспомнив все мои дела, Он хоть одно из них найдет достойным Признательности, пусть он мне позволит Поговорить с ним у порога смерти. Тогда и вы не станете меня Склонять к побегу из тюрьмы. Тогда Я не умру бесславно, и вам будет Отрадно увидать меня невинным.

Панталоне.

(С радостным оживлением).

Вы не шутите?

Дженнаро.

Я правду говорю. Пусть брат придет. Поверьте, он останется доволен.

Панталоне.

О сынок дорогой! Я оживаю! Поцелую вас (целует его) и побегу к вашему брату. Буду умолять, буду рыдать, брошусь на колени. Вот будет радость! Поцелую вас еще разок и лечу. (Целует его порывисто и уходит.).

Дженнаро.

Несчастный старец! Сколько горьких слез Прольют твои глаза! Какое горе Ждет брата моего, двор, королевство! Но всех несчастней буду все же я.