Лев Троцкий.

Создание IV Интернационала.

Состоявшийся в 1935 году VII конгресс Коминтерна взял курс на создание антифашистского народного фронта. Предусматривалось, что в него будут входить не только коммунистические, социал-демократические партии и другие рабочие организации, но и «буржуазные» партии, выступающие против «фашизма». Еще до конгресса народный фронт образовался во Франции, а затем это движение возникло в ряде других стран.

Новые проблемы привлекали напряженное внимание Троцкого, все Движение за IV Интернационал. В многочисленных статьях «Бюллетеня оппозиции» Троцкий выступал против курса Народного фронта. Он писал, что Народный фронт — краткий эпизод, и будет хорошо, если под своими обломками он не похоронит остатки демократии.[1421].

Все большее внимание перманентный революционер сосредоточивал на испанских делах.

В феврале 1936 года Народный фронт победил на выборах в кортесы (парламент) Испании. В объединение входили разнородные силы — центристские республиканцы, умеренные социалисты (они преобладали), верные Москве коммунисты, Рабочая партия марксистского объединения (ПОУМ), возникшая на базе нескольких мелких групп, считавших себя ранее сторонниками Троцкого и призывавших к немедленному установлению «диктатуры пролетариата». Правда, ПОУМ после выборов от участия в Народном фронте отказалась.

Преобладавшие же умеренные силы стремились к демократическим преобразованиям по западному образцу. Эти цели не устраивали крайних консерваторов, которые летом 1936 года подняли военный мятеж против Народного фронта во главе с генералом Франсиско Франко. Последнего поддержали фашистская Италия и нацистская Германия, послав ему военную помощь. Во многих странах развернулась кампания поддержки законного правительства Испании, включая посылку добровольцев. Началась гражданская война между Испанской республикой, возглавляемой правительством Народного фронта, и так называемой национальной зоной, где власть сосредоточилась в руках Франко. Испания превратилась в плацдарм, на котором столкнулись международные интересы, в том числе Сталина и Троцкого.

Сложившейся ситуацией пытался воспользоваться Сталин, который поддержал Испанскую республику в борьбе против мятежников и интервентов. В страну прибыли советские летчики и танкисты, несколько старших офицеров с консультативными функциями, вскоре были созданы «мобильные группы» для спецзаданий.

Испания оказалась полем разведывательных операций, вербовки и перевербовки агентов и диверсантов.

Троцкий анализировал события в Испании в многочисленных статьях, высказывая мнение, что цепь капитализма грозит разорваться на слабейшем, испанском звене. В этом смысле он рассчитывал на Андреса Нина как на своего надежного представителя на Пиренейском полуострове, но этой проверки своенравный каталонец не выдержал, быстро выйдя из-под влияния Троцкого. Возвратившись из СССР в Испанию и приехав в родную Каталонию, Нин связался с Каталонской коммунистической федерацией во главе с Хоакином Маурином, считая эту организацию базой будущей подлинной компартии и в Каталонии, и в целом в Испании.[1422].

Троцкий цодверг Нина критике. Он считал, что группа Маурина ненадежна, занимается в основном риторикой. Уже в феврале 1932 года Троцкий писал в Испанию, что «между испанскими товарищами и большинством Интернациональной левой оппозиции накапливаются недоразумения», причем особенно резко упрекал Нина и других испанцев в том, что они продолжают поддерживать связь с П. Миллем, которого Троцкий резко критиковал. Нин не внял предупреждению, и критические высказывания, а затем и обвинения стали нагнетаться.

Во время политических волнений и крупного забастовочного движения в Каталонии и Астурии в 1934 году Нин и другие последователи Троцкого, которые, несмотря на разногласия, оставались в целом еще верными своему учителю, играли видную роль в организации уличных волнений и вооруженных боев в Астурии в октябре этого года. Считая, что они следуют указаниям Троцкого о «французском повороте», Нин и его товарищи в сентябре 1935 года сформировали вместе с несколькими мелкими группами Рабочую партию марксистского объединения (ПОУМ).

С подачи Троцкого Интернациональный секретариат, а затем сам Троцкий подвергли образование ПОУМ резкой критике. Нина упрекали, что он согласился на объединение без формирования собственной фракции, без собственного флага и идей.[1423] В январе 1936 года Троцкий написал статью «Измена Испанской рабочей партии марксистского единства», опубликованную в газетах национальных организаций Движения за IV Интернационал.

Хотя ПОУМ подвергалась ожесточенным атакам со стороны просталинской компартии Испании, нападки на нее со стороны Троцкого все более усиливались. При этом раздражение по отношению к непокорному бывшему стороннику и его партии было настолько резким, что Троцкий использовал даже «буржуазные» печатные издания. 19 февраля 1937 года он дал интервью корреспонденту французского агентства Гавас, в котором обрушился на «блокистскую тактику» этой партии (интервью было опубликовано во многих газетах).[1424].

Только после того как Андрес Нин, которого он до этого обзывал «испанским Мартовым», в результате спровоцированных властями уличных столкновений в Барселоне в мае 1937 года был арестован, а затем похищен из тюрьмы сталинистской «мобильной группой» и убит, у Троцкого нашлись более теплые слова об этом деятеле и ПОУМ в целом. Лев Давидович согласился, что члены ПОУМ героически сражались на фронтах революции. Прямую ответственность за убийство Нина он возлагал на своего бывшего сторонника В. А. Антонова-Овсеенко, который в качестве советского генерального консула в Барселоне послушно исполнял сталинские приказы.[1425].

Испанская гражданская война являлась в представлении Троцкого той точкой опоры, при помощи которой можно было развернуть общеевропейскую революцию. Троцкий собирался отправиться в Испанию, чтобы непосредственно ее возглавить. Испанские деятели из его сторонников обратились с ходатайством о разрешении Троцкому прибыть в Каталонию. Региональное правительство, однако, просьбу единодушно отвергло. Сделано это было, в частности, после того, как Антонов-Овсеенко пригрозил премьеру Каталонии Луису Компанией что в случае принятия Троцкого СССР прекратит оказание помощи Испании.[1426].

Резкое усиление националистических настроений в сталинской политике, курс Народного фронта, испанская гражданская война, в которой преимущество во все большей степени оказывалось на стороне мятежников и интервентов, постепенное охлаждение советского руководства к делам испанских республиканцев, усиление агрессивного курса Германии и развертывание агрессии Японии на Дальнем Востоке — все эти проблемы рассматривались Троцким сквозь призму необходимости превратить Движение за IV Интернационал в Интернационал в полном смысле слова.

Он деятельно включился в подготовку его учредительного конгресса, хотя такой страсти в организационных делах, какая была ему свойственна ранее, у него уже не было. Тем более он отлично сознавал, что принять участие в учредительном съезде, который намечалось провести в Европе, он не сможет, ибо его туда просто не пустят.

Основное внимание было сосредоточено на программном документе, который автор назвал «Агония капитализма и задачи Четвертого Интернационала. (Мобилизация масс вокруг переходных требований как подготовка к завоеванию власти)»,[1427] но получил впоследствии условное наименование «Переходная программа». Написана она была в апреле 1938 года.[1428] Ее считают своим основополагающим документом все организации сторонников Троцкого вплоть до настоящего времени, хотя между ними самими подчас существует непреодолимая вражда.

«Переходная программа» являлась итоговым документом, суммировавшим взгляды Троцкого на главные проблемы мирового развития и служившим откликом на грандиозные события, происходившие у него на глазах.

Исходным положением было утверждение о неизбежности мировой революции и о том, что во главе нее будет стоять новый Интернационал. Революция, по словам Троцкого, «перезрела», и в том случае, если не произойдет в исторически обозримый период (какова будет его продолжительность, осторожно не определялось), это будет означать катастрофу для всего человечества. «Революционная эпоха» включала «предреволюционный период», на протяжении которого необходимо было преодолеть противоречие между созревшими объективными условиями и незрелостью пролетариата и его авангарда. Надо было «соорудить мост» между текущими требованиями и социалистической программой.

Этот «мост» не должен был представлять собой минимальную программу, подобную тем, которые выдвигала социал-демократия, отказываясь от выполнения «максимальной» программы взятия власти рабочим классом. «Переходные требования» должны были включать положения, которые «были бы направлены против самих основ буржуазного режима», то есть непосредственно вести к революции. Иначе говоря, Троцкий строил свою «переходную программу» именно на базе концепции перманентной революции.

Следовавшие затем конкретные «переходные требования» излагались именно так, чтобы они воспринимались в качестве этого самого «моста» к революции. Так, требование полной занятости и достойных жизненных условий для всех трудящихся трактовалось таким образом, что, независимо от результатов борьбы за сокращение рабочего дня и повышение зарплаты, за ликвидацию безработицы и пр., в ходе этих кампаний рабочие должны были осознать необходимость «ликвидации капиталистического рабства».

Особая часть программы посвящалась тому, почему следует защищать СССР. Он определялся как «дегенерировавшее рабочее государство». Прогноз его будущего носил двойственный характер: либо бюрократия сможет ликвидировать коллективные формы собственности и возвратить страну к капитализму, либо рабочий класс окажется в состоянии сокрушить бюрократию и вновь повернуть страну на социалистический путь.

Из этих оценок проистекала задача «политической революции», которая должна была начаться во имя восстановления социального равенства и «советской демократии», за ликвидацию власти бюрократии и новой советской аристократии.

Учредительная конференция состоялась в пригороде Парижа 3 сентября 1938 года, хотя по соображениям безопасности было объявлено, что проводилась она в Швейцарии.[1429] Свой дом для проведения конференции предоставили супруги Росмеры. Политически давно отошедшие от Троцкого, они поступили так из личных чувств уважения и симпатии, следуя сохранившимся дружеским отношениям.

Сведения об организациях, представленных на конференции, фигурировавшие во вступительном докладе П. Навилля, а затем в газетных публикациях, были преувеличенными. Сообщалось, например, что в конференции участвовали 30 человек из 12 стран, представлявшие 32 организации.[1430] Однако при персональном учете оказалось, что мандатами располагали 4 человека из США, 4 — из Франции и по одному из Греции, Бельгии, Великобритании и Бразилии, то есть всего 12 человек.[1431].

Во время конференции в доме Росмеров присутствовала дама по имени Сильвия Агелофф — американка русского происхождения, сестра другой американки, Рут Агелофф, исполнявшей некоторое время обязанности секретаря Троцкого в Мехико (иногда Сильвия помогала сестре). Сильвия приехала в Париж на деньги своей подруги Руби Вейл, которая была связана с советской резидентурой в Нью-Йорке, причем Сильвия не подозревала об этом. Сильвия заявляла, что послана Троцким как переводчик, но в этом качестве ничего на конференции не делала. Зато ее, старую деву непривлекательной внешности, Руби Вейл познакомила здесь с интересным молодым человеком, который представился богатым бизнесменом и сделал вид, что влюбился в нее. Этим человеком был Рамон Меркадер, который при помощи Сильвии проникнет в дом на авенида Виена в Мехико и менее чем через два года станет убийцей Троцкого.[1432] Именно кулуары учредительной конференции IV Интернационала стали одним из отправных моментов в подготовке его убийства.

Конференция провозгласила создание IV Интернационала (Мировой партии социалистической революции) и утвердила его устав. Решено было, что в каждой стране будет существовать только одна национальная организация (секция), а Интернационал будет строиться на основе принципа «демократического централизма», причем, в соответствии с большевистской традицией, акцент делался именно на централизме, а не на демократическом характере организации.

Ряд резолюций, принятых конференцией, представляли собой конкретизацию «Переходной программы», которая была единогласно одобрена.

Был избран Исполнительный комитет в составе пятнадцати членов, то есть примерно столько, сколько участвовало в конференции официальных делегатов. Имя одного из членов Исполкома открыто названо не было. Им был Л. Д. Троцкий, избранный, по его просьбе, в качестве «секретного члена», исходя из условий пребывания лидера всего движения в Мексике.[1433].

Так, после почти пятилетних усилий, было наконец создано оформленное международное объединение сторонников Троцкого, разделявшее его стратегические установки, из которых главными были курс на мировую перманентную революцию, защита СССР как «дегенерировавшего рабочего государства», призыв к политической революции в СССР.