НИКОЛАЙ I.

«Башкиры добрый народ»: Кочевые народы.

A propos.

Используя кочевников и бывших кочевников на военной службе, российские власти делали определенные шаги к постепенному сближению местного управления и традиционного права с общероссийским законодательством. В первой половине XIX в. в целом был взят курс на внедрение прямого, а не косвенного — через местную знать, управления. Для непосредственного контроля со стороны властей с начала века использовалась также система приставов (они часто назначались из среды местной аристократии). Ханская власть повсеместно заменялась «наместнической», «султанской» или «бийской» (родовых старшин), а к середине века отменили и ее. 22 июля 1822 г. был утвержден разработанный М. М. Сперанским «Устав (впоследствии «Положение») об управлении кочевых инородцев». В том же году было разработано «Уложение об управлении сибирскими инородцами» («Сибирское уложение»), которое делало ставку на феодальную и полуфеодальную аристократию (тойонов, тайшей, зайсангов, мурз и др.). Сибирские народы были разделены на три разряда: оседлых, кочевых и бродячих. К первым причислялись татары и часть алтайских племен. «Оседлые» племена были уравнены в правах и обязанностях с крестьянами, за исключением рекрутской повинности, которая на них не распространялась. «Кочевые» народы были представлены многими национальностями Западной и Восточной Сибири: бурятами, якутами, хакасами, «тунгусами» (эвенками), «вогулами» (манси), «остяками» (ханты). «Бродячими» называли охотничьи и оленеводческие племена Крайнего Севера (ненцы, ламуты, юкагиры и др.).

В связи с падением ясачных сборов, шедших на содержание Кабинета Его Императорского Величества, правительство Николая I пыталось воспрепятствовать переделу земли. В результате деятельности 2-й ясачной комиссии (1828–1835), которая проводила перепись ясачных народов, были утверждены новые оклады, втрое превышающие предыдущие. У бурят, хакасов и якутов на непродолжительное время (1828–1838) вводились Степные думы, у «бродячих» народов — только родовые правления. Чаще всего кочевники обкладывались ясаком по числу скота, что было подтверждено принятым при Николае I специальным «Положением о кочующих инородцах». До середины XIX века некоторые кочевые народы освобождались от податей, но должны были нести воинскую службу. В этом плане сохраняло свою силу положение 1806 года о создании иррегулярной конницы. Башкирские и калмыцкие конные полки с честью участвовали в Отечественной войне 1812 года и зарубежных походах. Иррегулярные части создавались из грузин, армян и некоторых горских народов.

Откочевавшие с территории Китая родственные монголам калмыки в середине XVII века образовали Калмыцкое ханство в малонаселенных степях по нижней Волге, Дону, Манычу и тогда же вошли в состав России. После ухода большей части калмыков обратно в Китай в 1771 году Калмыцкое ханство было ликвидировано, часть калмыков переселена в другие районы. Так появились оренбургские, уральские, терские и кумыкские калмыки. Общая их численность на протяжении XIX века не превышала 200 тысяч человек, естественный прирост оставался невысоким (с 1795 по 1858 год на 42,46 %). В 1825 году в соответствии с «Правилами управления калмыцким народом» калмыки были переданы из ведомства Министерства иностранных дел в Министерство внутренних дел и его Астраханской комиссии. С образованием Министерства государственных имуществ эти функции перешли к нему. В 1845 году были «установлены начала» для преобразования управления калмыками и для заселения дорог в калмыцких степях. В 1847 году в соответствии с «Положением об управлении калмыцким народом» калмыки, как и другие кочевые народы, были переданы в Министерство государственных имуществ с его губернским представителем в Астрахани и улусными приставами. Донские калмыки еще в конце XVIII века были включены в состав Области войска Донского с зачислением в казачье сословие. В 1847 году появился Закон об оседлости, который привел к сокращению поголовья скота и потере части земель, а установление фактической границы кочевий в 10 верст от Волги и 30 верст от Каспийского моря (еще в 1806 году) лишало калмыков рыбных промыслов.

Подавляющая часть башкир проживала на Южном Урале — главным образом на территории обширной Оренбургской губернии и немного в Пермской и Вятской губерниях. Система кантонного управления среди башкир и мещеряков (мишарей), установленная еще при Павле I законом 10 апреля 1798 года, обычно характеризуется как яркое проявление колониальной политики царизма, принудительно превращавшей башкир в военное сословие. Система территориальных кантонов заменяла старые племенные волости во главе с башкирской верхушкой. Башкиры и мещеряки должны были вместе с оренбургскими казаками нести сторожевую службу на Оренбургской линии от Тобола до Каспия (с собственным снаряжением, оружием и лошадьми). Но постепенно, в связи с продвижением русских фортов все дальше в казахскую степь, башкиры перестают быть пограничными жителями. С 40-х годов в некоторых кантонах начинается замена военной службы денежным сбором. Не менее обременительной повинностью была почтовая гоньба, также замененная в 1834 году денежным сбором (по 25 копеек серебра с души), который предназначался для специального продовольственного капитала. К 50-м годам XIX века все денежные повинности были объединены в единый сбор в размере чуть более двух рублей серебра с души.

С 1818 по 1832 год в связи с генеральным межеванием земли в Башкирии не подлежали продаже. По закону же 1832 года башкиры-вотчинники получали от 40 до 60 десятин на душу, башкирские припущенники военного ведомства (мишари и тептяри) — по 30 десятин, а гражданские припущенники (татары, мордва, мари, чуваши и русские крестьяне) — по 15 десятин. Все свободные за наделом земли можно было продавать или отдавать в аренду при согласии двух третей башкир-вотчинников данной земельной дачи. Обычно этот закон рассматривается как «решительное наступление царских колонизаторов на башкирские земли». Действительно, при заключении сделок происходило немало злоупотреблений, и на плодородных землях появилось множество помещичьих и крестьянских хозяйств, принадлежащих владельцам разных национальностей. Но если сравнивать закон 1832 года с решением аграрного вопроса в отношении, например, индейцев в Америке или масаев в Восточной Африке, то нельзя не признать, что он был значительно более лояльным к коренному населению края. Впрочем, поводы для неудовольствия, конечно, имелись. В 1834 году кантоны были объединены в шесть округов, во главе которых поставлены «попечители» из русских офицеров. Служилое местное население объединялось в «Башкирско-мещерякское войско». Окончательно кантонная система была ликвидирована в 1863 году.

Во время возмущения государственных крестьян и башкир в Приуральском крае в 1834–1835 годах для их подавления приходилось применять войска. Стоит отметить, однако, что естественный прирост башкир, не знавших крепостной зависимости, подушной подати и рекрутской повинности (в первой половине XIX века на 213 %), был самым высоким в России после евреев, что косвенно свидетельствует о вполне удовлетворительных условиях жизни. Проводить политику государственного обезземеливания башкир Николай I не собирался. В письме к великому князю Александру Николаевичу от 24 июня 1837 года император писал: «Башкиры добрый народ, но я полагаю, что полезнее со [временем] обратить его в хлебопашцы, ибо пользы военной от него нет, зло же может когда-нибудь от них произойти. Вообще дикий вооруженный народ иметь за собой неудобно». В 1865 году с введением земского управления система кантонов была упразднена, и башкиры стали обычными сельскими жителями. Вскоре (в 1869 году) был отменен и запрет на отчуждение башкирских земель.

В царствование Николая I, внешне не всегда заметно, шел процесс действительного подчинения Казахской степи. В упомянутом разговоре с маркизом де Кюстином в 1839 году император, напомним, говорил: «…Даже киргизские ханы («киргизами» тогда обычно называли казахов. — Л. В.), случается, доставляют ко мне сыновей, чтобы те воспитывались среди моих кадетов…» Благотворное влияние русской культуры испытал на себе знаменитый казахский поэт-просветитель, ученый и исследователь Чокан Валиханов (1835–1865) — воспитанник Омского кадетского корпуса.

A propos.

Формально Младший и Средний жузы, по тогдашней чиновничьей терминологии — орды, приняли российское подданство еще в XVIII в., когда джунгарское нашествие поставило казахов на грань уничтожения как этнос. Однако до 20-х гг. XIX в. подданство было лишь номинальным. При Александре I центральная власть предприняла шаги по закреплению на этих обширных территориях. По положению 1822 г. создавалось восемь внешних округов с окружными приказами, что привело к возникновению в степи новых городов. Округом управлял старший султан, получавший офицерское звание. Он выбирался султанами по рекомендации правительства. Округа делились на 15–20 волостей, представлявших отдельные роды во главе с волостными управителями, которыми были, как правило, султаны-тюре (чингизиды). Волости делились на аулы во главе со старшинами, объединявшие от 50 до 70 кибиток. Приобретение новых рабов было запрещено.

Местное управление и судопроизводство в значительной степени остались в компетенции местных султанов и биев, но их действия контролировались русской администрацией. 1824 год стал годом введения прямого правления назначенных царских чиновников. В 1824 г. была ликвидирована ханская власть в Младшем жузе (северо-западная часть закаспийской степи). Его территория была разделена на три части во главе с султанами-управителями из чингизидов. Административная реформа 1822 г. вызвала движение, возглавляемое султанами Касымом и Сенсарджаном. В Среднем жузе (территория восточнее Младшего жуза) ханская власть была ликвидирована еще раньше — после смерти ханов Букея (1815) и Вали (1819). Было введено территориальное управление, ограничившее влияние родовых старшин.

Период фактического присоединения Казахской степи и введения системы колониального управления приходится на 30-60-е годы XIX века. В 1831 году была проведена новая административная реформа в Младшем жузе. Прилегающие к пограничной линии кочевья разделили на 32 дистанции во главе с начальниками из старшин и султанов, назначенных правительством. К 30-м годам относится и введение кибиточного сбора. В связи с такой системой налогообложения общая численность казахского населения в те годы может быть определена только приблизительно. По подсчетам В. М. Кабузана, в 1833 году в пределах России казахов насчитывалось около полутора миллионов человек, а их удельный вес в составе всего населения составлял 2,31 % (в 1897 году 4084 тысяч человек, то есть 3,18 %).

В эти годы в степи усиливается строительство укреплений. В результате экспедиции Г. С. Карелина на восточном берегу Каспия основано Ново-Александровское укрепление. Планируются создание Сырдарьинской линии укреплений и строительство в связи с этим форта на западном берегу Аральского моря. Ответом на эти действия русских властей стало самое крупное антиколониальное движение казахов Среднего жуза в 1837–1847 годах под руководством султана Кенесары Касымова (сына Касыма и внука хана Аблая, провозглашенного ханом Среднего жуза в 1841 году). Касымову, власть которого признали 33 казахских рода, удалось образовать довольно эффективную систему управления. В 1846 году, теснимый русскими отрядами, он перешел на территорию Старшего жуза, а весной 1847 года вторгся в Киргизию, где и был убит. Тем временем продолжалось строительство новых фортов по Иргизу и Тургаю (Уральское и Тургайское укрепления в 1845 году). Так происходило реальное подчинение Младшего и Среднего жузов.

При Николае I начинается присоединение и земель Старшего жуза, в районе озера Балхаш. Приняли российское подданство казахи, кочевавшие в районе Копала (1845 год). В 1846 году в состав России вошла юго-восточная часть Казахстана до реки Или (часть Семиречья — территории между озерами Балхаш на севере, Алаколь на северо-востоке, Джунгарским Алатау на юго-востоке и Тянь-Шанем на юге). В том же году на другом направлении русские отряды достигли Аральского моря и устья Сырдарьи. На Аральское море из Оренбурга были доставлены суда «Николай» и «Константин», положившие начало Аральской военной флотилии. В 1846 году было построено Ново-Петровское укрепление, в 1847-м — Раимское, в 1848-м — форты Кара-Бутакский и Кос-Аральский.

В 1853 году В. А. Перовский, пользовавшийся особыми полномочиями и поддержкой императора и не особо считавшийся с инструкциями Министерства иностранных дел, захватил кокандскую крепость Ак-Мечеть на Сыр-Дарье (впоследствии Перовск и Кзыл-Орда). Следствием этого стало создание оборонительной линии по Сырдарье. В 1854 году из Семипалатинска отряды Перовского перешли реку Или и в южной части Семиречья у подножия Алатау основали укрепление Верное (будущий город Алма-Ата, ныне Алматы). По новому административному делению, принятому в том же году, территория, подвластная прежде Пограничному управлению, была поделена на Область сибирских киргизов (казахов) с областным правлением и Семипалатинскую область. В Семиречье переселялись сибирские казаки, семипалатинские татары, русские крестьяне и немцы-колонисты. Южная часть Казахстана, подвластная кокандскому хану, была присоединена к России уже при Александре II в 1860-х годах. Тогда же пришло время активных военных действий и против государств Средней Азии.

В 1801 году одним из последних указов Павла I некоторые султаны Младшего жуза, возглавляемые Букеем Нура-лиевым, а затем его сыном генералом Джангиром Букеевым, получили разрешение переселиться на запад от реки Жаик (Урал) и занять земли волжского левобережья. Осев в Нарым-песках, они образовали между Уралом и Волгой Букеевскую орду. В 1836–1838 годах в Букеевской орде произошло антифеодальное восстание, вызванное нехваткой летних кочевий, которое возглавили аульный старшина Исатай Тайманов и поэт Махамбет Утемисов. По воспоминаниям чиновника Министерства государственных имуществ Л. Ф. Львова, «Внутренняя Киргизская (Казахская. — Л. В.) орда, кочевавшая в степях Оренбургской и Астраханской губерний, была управляема ханом Джангиром, как бы независимым владетелем». Министерство государственных имуществ вмешивалось обычно только тогда, когда дело доходило до земельных тяжб между уральскими казаками, казахами и калмыками. Однако в 1844 году на докладе графа П. Д. Киселева, упомянувшего о Букеевской орде как об отдельном образовании, где еще сохранялась ханская власть, Николай Павлович наложил резолюцию: «В царстве другого царства быть не может». После смерти хана Джангира в 1845 году ханская власть была упразднена и в Букеевской орде.