НИКОЛАЙ I.

«Если б своя рубаха не была ближе к телу»: Венгерский поход.

Оккупация Дунайских княжеств была прелюдией введения весной 1849 года армии И. Ф. Паскевича в Венгрию для оказания помощи Австрийской империи, связанной с Россией Берлинской конвенцией 3 (15) октября 1833 года. Через двадцать лет после этого похода митрополит Платон Киевский в личной беседе дал свою оценку столь непопулярной в обществе акции: «Некоторые говорят, что Николай Павлович на свое многолетнее величавое царствование положил пятно Венгерскою войною. Да не вступись он за Австрийскую монархию, — и это многосоставное и разнородное государство распалось бы, для нас открылся бы путь к Царьграду, и нет сомнения, не было бы Крымской войны. Австрия удивила мир своею неблагодарностью, воистину самою черною, едва ли не беспримерною во всей истории человечества. Все это так, но что было побуждением повести войну против мятежной Венгрии? Слава русского оружия? Слава мощного русского царя? Мзда какая-нибудь? Нет и нет, а одно — верность обетам Священного союза, истинно рыцарская честь».

Впрочем, корысть имелась, но единственная. По мнению Николая Павловича, поход в Венгрию был необходим для сохранения монархических принципов и охранения России от революционной «заразы», да и участие в восстании польских эмигрантов также раздражало. В письме к Паскевичу от 8 апреля 1848 года, соглашаясь, что вмешательство России породит неблагодарность и зависть, он писал: «Верно, не вмешался бы, если б своя рубаха не была ближе к телу, то есть ежели не видел в Беме и прочих мошенниках в Венгрии не одних врагов Австрии, но и врагов всемирного порядка и спокойствия».

Революция в Венгрии началась через два дня после восстания в Вене народным восстанием в Пеште 3 (15) марта 1848 года. Власть перешла в руки Комитета общественного спасения. Вскоре началось формирование национальной армии (гонведа). После подавления в октябре венского восстания австрийское правительство бросило против венгров главные силы, которые заняли Пешт. Вскоре, однако, венгры снова очистили почти всю территорию страны. Венгерские войска под командованием польского генерала Ю. 3. Бема успешно действовали и в Трансильвании (центральная и северо-западная часть современной Румынии, ограниченная Карпатами и Западными Румынскими горами со смешанным населением). Командующий австрийскими войсками в Трансильвании обратился за помощью к командиру русских войск в Дунайских княжествах генералу А. Н. Лидерсу. Два русских отряда с разрешения Николая I в конце января — феврале совершили рейды в Трансильванию, заняв Герман-штадт и Кронштадт, но затем вернулись обратно. Тем временем венгерский парламент объявил полную независимость Венгрии от Австрии, а династию Габсбургов низложенной (14 апреля 1849 года в Дебрецене).

Соотношение сил складывалось не в пользу австрийцев. Под командованием Гергея, польского генерала Бема и других венгерских военачальников находилось не менее 170 тысяч боеспособных войск, не считая гарнизонов. Австрийское командование реально располагало 120 тысячами человек (по русским источникам, перевес венгров был еще более значительным). Потеряв надежду разбить венгров собственными силами, австрийское правительство 9 (21) апреля 1849 года обратилось за помощью к Николаю I.

Великая княжна Ольга Николаевна впоследствии вспоминала, что депеша от юного Франца-Иосифа пришла в Пасхальную ночь 1849 года, когда августейшая семья присутствовала при освящении нового Кремлевского дворца. В письме говорилось, что Франц-Иосиф с детства привык видеть в Николае I защитника монархических принципов, наиболее искреннего и преданного друга своей семьи. «Австрийская империя, — вспоминала Ольга Николаевна, — была в опасности. Папа тотчас же подписал приказ о походе русских войск. Эта депеша и ответ на нее, помеченные числами, хранились в кабинете». Манифест «об усмирении мятежа в Венгрии» был составлен также императором и подписан им 26 апреля (8 мая) 1849 года. Он являлся своеобразным продолжением манифеста 14 марта 1848 года.

На западной границе России была мобилизована армия в составе 2, 3, 4-го и 5-го пехотных корпусов (175 тысяч человек). Первые три корпуса под общим командованием И. Ф. Паскевича (около 145 тысяч человек) в марте 1849 года двинулись с территории Польши через Словакию и Галицию в Венгрию (Дукля — Кашау — Мишкольц — Дебрецен — Вилагош). Путь пролегал через земли, занятые русинами. Последние восторженно встречали армию, солдаты которой, как они говорили, «по-нашему говорят и по-нашему молятся». Это контрастировало с пропагандой эмиссаров лидера венгров Лайоша Кошута, которые изображали русскую армию как скопище свирепых дикарей, одетых в звериные шкуры. Одновременно 5-й корпус под командованием А. Н. Лидерса (40 тысяч человек) с приданными ему австрийскими отрядами нанес удар с юга, с территории Валахии. Против трех основных группировок венгерских войск (129 тысяч человек, не считая разрозненных отрядов) было сосредоточено в общей сложности около 300 тысяч. И хотя командующий венгерскими революционными войсками генерал Артур Гергей разбил австрийцев в северо-западной Венгрии, он потерял время, осадив в мае Буду (историческое ядро Будапешта). В начале мая Гергей был назначен военным министром, а после отставки правительства Кошута 11 августа 1849 года стал диктатором.

19 Июня 1849 года в своей депеше Александре Федоровне из Варшавы Николай Павлович сообщал: «Армия наступает на Токай одним корпусом, другим на Миклош. Венгерцы нигде не держатся». А через три дня он радостно докладывал: «Токай взят вплавь казаками, которые одни без лошадей и голые с одними шашками переплыли стосаженную ширину и взяли мост. 4-й пехотный корпус пошел на Дебречин (Дебрецен. — Л. В.); а 2-й и 3-й — на Мишкольц; везде принимают нас венгерцы радушно». В Токае под предлогом каких-то выстрелов по русским солдатам были сбиты замки с ряда винных погребов. Впрочем, это был единственный эпизод не совсем корректного отношения экспедиционных войск к мирному населению за все время кампании. В целом отношение к венграм было сочувственное.

Тем временем австрийская армия Гайнау заняла Пешт. Общее командование венгерскими войсками перешло к польскому генералу Г. Дембиньскому, а группировка Гергея поспешила на помощь южной армии, командующим которой был назначен генерал Бем. В то же время А. Гергею удалось спасти армию и соединиться с войсками на юге. Молниеносного разгрома венгров не получилось.

И. Ф. Паскевич отдавал должное военному искусству А. Гергея, который успешно действовал в авангарде артиллерией, а затем маневрами отводил свои войска. У города Арад Гергей встретил австрийский заслон, одновременно от Дебрецена на него наступала русская армия. Понимая бесперспективность дальнейшего сопротивления и стремясь избежать разорения страны, Гергей вступил в переговоры с И. Ф. Паскевичем. Для последнего это стало полной неожиданностью, так как предполагалось, что война продлится не менее месяца. 1 (13) августа 1849 года у селения Вилагош (северо-восточнее Арада; ныне территория Румынии) Гергей вместе с армией (30 тысяч человек, 144 орудия) сдался русскому 3-му пехотному корпусу генерала Ф. В. Ридигера.

В письме к И. Ф. Паскевичу от 4 (16) августа 1849 года, после сообщения о капитуляции венгров, Николай I писал: «В знак моей признательности и благодарности перед Россией и той армией, которую ты вел на новую славу, я приказываю тебе отдавать везде и в моем присутствии все те почести военные, которые уставом определены моему лицу». В приказе по армии 22 августа (3 сентября) император перечислял и военные трофеи кампании: 150 знамен и штандартов, до 400 орудий, 80 тысяч войск, сдавшихся по капитуляции. Впрочем, он давал указание Паскевичу взять только знамена, а остальное имущество вернуть «хозяину», то есть австрийцам.

По- своему реагировала на победы армии в Венгрии русская демократическая общественность. «Победа над венграми прискорбна», — писал Н. Г. Чернышевский.

Часть южной венгерской армии 6 (18) августа сдалась Лидерсу (Бем бежал в Турцию), а 21–23 сентября (3–5 октября) капитулировал гарнизон крепости Коморн. В конце августа (сентябре) русские войска двинулись в Россию. По ходатайству Николая I Гергей был помилован австрийцами и интернирован в Австрии. Манифест «О благополучном окончании войны в Венгрии», подписанный Николаем I 17 (29) августа 1849 года, заканчивался традиционной декларацией: «С благодарным сердцем и Подаятелю всех благ от глубины души воскликнем: да, воистину с нами Бог, разумейте, языцы, и покоряйтеся, яко с нами Бог».

Габсбургская монархия была спасена. Английское правительство приятно удивило бескорыстие Николая. О «великодушии русского оружия» писал русскому послу Бруннову Пальмерстон. Разгром венгров приветствовало и славянское население, составлявшее не менее половины всего населения империи (в Венгерском королевстве оно преобладало), так как венгерское руководство в ходе революции пыталось обеспечить господствующее положение венгерской нации в ущерб славянам. Но победа потребовала жертв.

В воспоминаниях А. В. Эвальда рассказывается об одной из саперных рот, которой сильно досталось в ходе венгерской кампании. Из 300 человек списочного состава, по подсчету ее командира капитана Смирнова, назад вернулось 112 саперов. В память погибших сослуживцев капитан соорудил в Красносельском лагере курган, наверху которого поставил небольшую бронзовую статуэтку испанца со шпагой в руке, вывезенную им как сувенир. Однажды в расположении роты появился император. На вопрос о кургане капитан ответил: «Это — памятник венгерской кампании». «А где же кавалеры твои? Я не вижу ни одного!» — спросил император. «Мои кавалеры, ваше величество, остались в Венгрии». Николай приказал им выйти за фронт. Потом долго говорил со старым генералом и в итоге вьщал ему на роту 10 Георгиевских крестов, а для остальных медали и по 5 рублей денег на солдата. Капитан, не имевший награды за Венгрию, был произведен в полковники. Когда же рота, по приказанию императора, снова построилась, Николай Павлович приказал: «Составь рапорт о всех делах, в которых участвовал, и представь по начальству на мое имя, а этот свой памятник убери».

По официальным данным, во время венгерского похода русские войска потеряли 708 человек убитыми, 2447 ранеными и 10 885 умершими от ран и болезней. Соотношение характерно для николаевской армии в целом — основные потери она несла от ран и болезней. Расходы России на венгерский поход составили 47,5 миллиона рублей.