НИКОЛАЙ I.

«Мир будет спасен»: Возрождение Священного союза.

1833 Год стал своеобразной кульминацией успехов политики Николая I и в отношениях с консервативными немецкими монархиями. В годовом отчете К. В. Нессельроде за 1833 год указывалось, что в течение года Россия ставила перед собой две задачи: «во-первых, сохранить на Востоке существующий и основанный на трактатах порядок, и, во-вторых, строить на западе оборонительную систему против революционных агитаций, направленных к низвержению всего социального порядка, основанного на положительном законе». Опасения новой волны революции в Италии и Венгрии заставили Австрию искать более тесного союза с Россией. Сближение с Австрией было выгодно и Петербургу, поскольку давало возможность противопоставить ее поддержку Англии и Франции в восточных делах. Аналогичными были подходы и к политике прусского тестя Николая Павловича. Эти задачи были решены заключением трех конвенций.

Первая конвенция была заключена в Мюнхенгреце в Богемии 6 (18) сентября 1833 года. Она стала возможной в результате личных десятидневных переговоров Николая 1 и Франца I по восточному вопросу. По этому договору Россия и Австрия брали на себя взаимное обязательство совместно «поддерживать существование Оттоманской империи под управлением нынешней династии». Две секретные статьи предусматривали совместные действия против египетского паши «в духе совершенной солидарности». Вторая конвенция, подписанная на следующий день, 7(19) сентября, между теми же участниками, устанавливала взаимную гарантию польских владений и выдачу участников революционного движения. Австрийский император также конфиденциально сообщил Николаю Павловичу, что после его смерти престол перейдет его слабоумному сыну Фердинанду, и попросил помочь сохранить целостность Австрийской империи. Николай был тронут доверием, а вот его отношение к «врагу-супостату» и «болтуну» Меттерниху осталось прежним. В письме к прусскому королю Фридриху Вильгельму III 18 сентября 1833 года он писал: «Если выработанное нами соглашение будет одобрено Вами, Государь, я полагаю, что еще раз этот мир будет спасен».

Третья конвенция, заключенная Россией, Австрией и Пруссией 3 (15) октября того же года в Берлине, носила аналогичный характер, но конкретизировала «общие действия против революционеров». Конвенция содержала следующий тезис: «Каждый независимый государь имеет право призвать себе на помощь, во время смут внутренних, а также при внешней для его страны опасности, каждого другого независимого государя, который признан им будет более полезным для оказания ему помощи, и что сей последний имеет право исполнить или отказать в этой помощи сообразно своим интересам или обстоятельствам». Витиеватая фраза свидетельствовала о намерениях трех монархов дружно бороться с социальными потрясениями, но это не было простым возвращением к старому Священному союзу. Теперь для любой интервенции требовалось официальное обращение «независимого» монарха. Принцип вмешательства переставал быть столь универсальным, как в 1815 году. Священный союз Николая I был бледным подобием Священного союза времен Александра I; кроме того, отчасти он превращался в союз трех консервативных континентальных держав против морских держав — Англии и Франции. Вместе с тем конвенции отражали новое явление — значительно возросшее влияние России на Востоке. Если раньше Священный союз цементировался уступками Александра I, то теперь эта роль перешла к австрийскому канцлеру Меттерниху.

Давно положение России не было столь стабильным. В письме к И. Ф. Паскевичу от 15 (27) февраля 1836 года Николай Павлович писал: «Кажется мне, что среди всех обстоятельств, колеблющих положение Европы, нельзя без благодарности Богу и народной гордости взирать на положение нашей Матушки России, стоящей как столп и презирающей лай зависти и злости; платящей добром за зло и идущей смело, тихо, по христианским правилам к постепенным усовершенствованиям, которые должны из нее на долгое время сделать сильнейшую и счастливейшую страну в мире!».