НИКОЛАЙ I.

«Народ еврейский».

Как отмечается в «Еврейской энциклопедии», Николай I проводил весьма энергичную политику по отношению к российским евреям: при нем была издана чуть ли не половина всех законодательных актов о евреях от времени Алексея Михайловича до смерти Александра II. Николай Павлович вникал в это законодательство и руководил им. Об отношении самих евреев к Николаю Павловичу тоже известно. В воспоминаниях, озаглавленных «Из записок еврея», говорится кратко: «Скончался Николай I, которого евреи крепко недолюбливали; воцарился император Александр II, на которого евреи возлагали большие надежды…».

A propos.

С включением в состав России центральной Польши большая часть евреев стала российскими подданными (53,68 %). За пределами России осталось около миллиона евреев в Австрии, в основном в Галиции и на Буковине (27,66 %), и 418 тыс. в Германских государствах, прежде всего в Пруссии, в районе Познани (11,01 %) и немного в других странах, включая Турцию (7,66 %). На Правобережной Украине удельный вес евреев в составе населения составлял более 10 % (в Бердичевском уезде 27 %), в Царстве Польском — 11,52 % (данные за 1858 г.), в Белорусско-литовском регионе — около 8 % (в Могилевской губернии — 11 %), в Прибалтийских губерниях — от 3 до 5 %, в Новороссии — 4 %. Рост еврейского населения в России был беспрецедентным. С конца XVIII до середины XIX в. их удельный вес увеличился с 1,40 % до 2,69 % и, как уже отмечалось, к началу 60-х гг. они стали пятым по численности народом России после русских, украинцев, поляков и белорусов.

Правительственную политику по отношению к евреям во второй четверти XIX века следует рассматривать исторически. Необходимо учитывать существование крепостного права в России, приводившего к тому, что в более узкой «черте оседлости» помещичьих имений оказывалась почти половина населения страны. Николай I унаследовал так называемую «черту оседлости» (введенную в 1796 году), в расширенном виде охватывающую территорию, равную половине Европы: Виленская, Гродненская, Ковенская, Витебская, Минская, Могилевская, Волынская, Подольская, Киевская, Черниговская, Таврическая, Херсонская губернии, Бессарабская область, три губернии прибалтийские и пять польских. Как отмечает писатель А. И. Солженицын, «стесненность евреев в черте оседлости шла не от численности их, но от единообразия занятий в ней. Только в необъятной России такая черта могла выглядеть как тесная». Первый погром в Одессе в 1821 году был вызван торговой конкуренцией евреев и греков.

О том, что вопрос этот существовал, свидетельствовали и «друзья по Четырнадцатому». Впрочем, параграф 14 второй главы «Русской правды» П. И. Пестеля под названием «народ еврейский» Николай Павлович, вероятно, мог читать только с улыбкой. Бывший полковник и командир Вятского полка, дислоцированного в Тульчине (под Винницей), предлагал два способа решения еврейского вопроса. В соответствии с первым евреи (иудеи) отказывались от «неприязненного отношения к христианам» и тогда Россия «не выгоняет евреев». Второй вариант был более радикален. Если евреи не инкорпорируются с основной массой населения, то задача России должна состоять «в содействии евреям к учреждению особенного отдельного государства в какой-либо части Малой Азии. Для этого нужно назначить сборный пункт для еврейского народа и дать несколько войска им в подкрепление. Ежели все русские и польские евреи соберутся на одно место, то их будет свыше двух миллионов. Таковому числу людей, ищущих отечество, нетрудно будет преодолеть все препоны, какие турки могут им противопоставить и, пройдя всю Европейскую Турцию, перейти в Азиатскую и там, заняв достаточно места и земли, устроить особенное Еврейское государство».

До таких крайностей Николай Павлович все же не доходил, как бы ни злили его евреи-контрабандисты на польской и австрийской границах. Его раздражение в отношении евреев проявилось еще во время междуцарствия, когда в одном из писем он отмечал, что информация о положении в Варшаве поступает в основном от «жидов». Слова «жид», «жидовский» в лексиконе императора обычно носили ругательный характер. Когда в 1841 году за построенный в Америке пароход «Камчатка» (по смете: 418 500 долларов) был предъявлен счет на 81 тысячу долларов больше, Николай I написал на докладе: «Жидовский щет! А уплатить надо».

Общее впечатление о евреях у Николая Павловича сложилось еще во время его путешествия по России летом 1816 года. В «Общем журнале по гражданской и промышленной части» великий князь записал тогда свои впечатления о Могилевской губернии: «Крестьяне их (польских помещиков. — Л. В.) почти все на тяжелом оброке и весьма бедны, притом общая гибель крестьян сих провинций, жиды здесь совершенно вторые владельцы, они промыслами своими изнуряют до крайности несчастный народ. Они здесь все — и купцы, и подрядчики, и содержатели шинков, мельниц, перевозов, ремесленники и проч., и так умеют притеснить и обманывать простой народ, что берут даже в залог не засеянный яровой хлеб и ожидаемую не засеянную жатву; они настоящие пьяницы, всюду всасывающие и совершенно истощающие несчастные сии губернии. Удивительно, что они в 1812 году отменно верны нам были и даже помогали, где только могли, с опасностью для жизни». На самом деле, пророссийская ориентация евреев была не удивительной и не случайной. Некий раввин писал в 1812 году своим единоверцам, что ни в одной земле евреи не пользуются такой веротерпимостью и такими выгодами, как в России.

Как отмечает «Еврейская энциклопедия», сводное «Положение» о евреях 1835 года «не наложило на евреев новых ограничений». Оно подтверждало право приобретать в пределах черты оседлости незаселенные имения, вести торговлю на тех же правах, что и русские. Евреи допускались к участию в ярмарках внутренних губерний России (формально на срок до шести месяцев). Разрешались все роды фабричной деятельности (включая откуп винокуренных заводов), однако запрещалась торговля вином в долг и под залог домашних вещей. Положение защищало права иудейской религии и устанавливало награды для раввинов. К разумным ограничениям относилось установление брачного возраста (18 и 16 лет). Сурово осуждая сектантство среди великороссов, Николай I считал, что и в иудаизме есть изуверские секты. В случае подозрений в ритуальных убийствах дела рассматривались очень тщательно, как, например, в Велиже, когда следствие продолжалось с октября 1827 года по 1834 год. После выяснения ложности обвинения постановлением Государственного совета, утвержденным Николаем Павловичем, 18 января 1835 года синагога в Велиже была вновь открыта.

Николай Павлович по-своему пытался быть справедливым. В заметках Л. В. Дубельта есть эпизод, когда император приказал посадить в крепость еврея, виновность которого еще не была полностью доказана: «Я осмелился возразить и сказал: "Дайте время, Государь, рассмотрим дело подробно и ежели он точно виновен, то не уйдет от нас, — или же он окажется невинным, то чем искупите Вы его невинное заключение?" — Правда, что он взглянул на меня так строго, что признаюсь, хоть сквозь землю провалиться, и я подумал: ну быть беде! Но, помолчав несколько, он сказал: "Нет, посади его в крепость!" Приказание я исполнил, а через 4 месяца обнаружилась совершенная невинность несчастного еврея. "Ты был прав, — сказал мне государь, — теперь скажи, — чем могу я вознаградить его невинное заключение?" — "Деньгами, — отвечал я, — этот народ готов за сто рублей просидеть и год в крепости". Его Величество приказал выдать жиду 4 т. рублей. Много ли людей, готовых так честно сознать свою ошибку?».

Общая направленность политики николаевского правительства заключалась в стремлении уравнять еврейское население с православным в несении всех государственных повинностей. Это касалось и личной рекрутской повинности, которой евреи не знали с самого присоединения к России. Ранее евреи-мещане заменяли рекрута уплатой 500 рублей, но в 1827 году для них была введена рекрутская повинность. Устав от 26 августа 1827 года предусматривал набор среди рекрутов-евреев, почти втрое превосходящий общероссийский показатель. Отчасти это объяснялось тем, что рекрутов брали и в покрытие податных недоимок. В 1830 году был принят сенатский указ — за дополнительного рекрута с еврейской общины (кагала) списывалось 1000 рублей. За поставку рекрутов предусматривалась круговая порука. От рекрутства полностью освобождались «купцы всех гильдий, жители сельскохозяйственных колоний, цеховые мастера, механики на фабриках, раввины и все евреи, имевшие среднее или высшее образование». Кстати, до указа 1827 года галицийские евреи из Австрии, где существовала воинская повинность, спасались от воинской службы именно в России. В 1844 году кагалы были повсеместно упразднены; их функции переданы городским управам и ратушам, но сбор податей и рекрутская повинность по-прежнему оставались в компетенции общины.

В николаевской армии евреи находились в равном положении с русскими и представителями других национальностей. В армии в какой-то степени учитывались религиозные потребности не только православных и мусульман, но и иудеев. О забавном случае, произошедшем с Николаем Павловичем на православной Пасхе, сообщает леди Г. Блумфильд. Известно, что Николай Павлович имел обыкновение во время Пасхи или целовать присутствующих, или, по крайней мере, подставлять щеку (так что она становилась черной от многочисленных прикладываний), произнося при этом: «Христос Воскресе!» «Мне рассказывали, — вспоминала супруга английского дипломата, — что однажды государь приветствовал этими словами часового, который отвечал к его удивлению: "Никак нет, это неправда". Оказалось, что часовой был еврей». Разумеется, требования соблюдать кошерную пищу были нереальными, и сами еврейские общины часто отказывались принимать обратно бывших солдат-евреев как «испорченных». Правда и то, что офицерами могли стать только евреи христианских вероисповеданий. Но в этом случае уже ничто не мешало их службе, как гражданской, так и военной. Многочисленные ограничения для евреев в армии были введены уже после кончины Николая Павловича. При Николае же крещеных евреев было достаточно и в армии, и на государственной службе. Император внимательно следил и за положением евреев-рекрутов. В письме к И. Ф. Паскевичу в Варшаву от 29 октября 1844 года он особо отмечал, что все 150 рекрутов-евреев, набранных в польских губерниях, добрались до Петербурга в полном порядке. Отставные солдаты из евреев были первыми, кому разрешалось постоянное проживание в столице, впрочем, их численность оставалась незначительной. Всего, по официальным данным, в 1826 году в Петербурге было 370 евреев; в 1858 году эта цифра составляла около 500 человек (в 1869 году — 6,7 тысячи). В основном это были специалисты, и среди них акушерка императорской семьи и зубной врач Николая I.

В общественном сознании введение рекрутской повинности омрачала память о малолетних кантонистах. Здесь необходимо уточнить, что никто не заставлял сдавать детей насильно. Тем же указом 1827 года еврейским обществам было предоставлено право по своему усмотрению вместо одного взрослого рекрута сдавать в кантонисты одного мальчика (с 12 лет). Другое дело, что зажиточные евреи старались отправить вместо себя в армию детей вдов и сирот, но это было дело самой общины. Система кантонистов существовала в своем классическом варианте с 1805 года (тогда же появился и сам термин), а расцвет ее пришелся на годы аракчеевщины. Известны случаи, когда новгородские крестьянки подбрасывали своих мальчиков в Воспитательный дом в Петербурге для того, чтобы они не оказались в армии, а выросли свободными людьми. У евреев система кантонистов была введена на 22 года позже. Удельный же вес их составлял 2,4 % (то есть меньше, чем удельный вес еврейского населения).

Император, сам военный человек до мозга костей, считал армию лучшей школой воспитания, а также одним из средств «преобразования» евреев. До 1840 года официально существовал термин «бесполезные» евреи, затем он был заменен на «не имеющие производительного труда». По мнению новороссийского генерал-губернатора М. С. Воронцова, 80 % подведомственного ему еврейского населения было «бесполезных», то есть занятых преимущественно торговлей, в том числе торгующих водкой в счет будущего урожая. Попытки «преобразования» евреев носили, таким образом, чисто социально-экономический, а не этнический или религиозный характер.

Кроме армии использовались другие пути «преобразования» евреев, в том числе светское образование. Положение 1835 года не препятствовало евреям в получении среднего и высшего образования, а степень доктора давала право на государственную службу. В 1840 году при учреждении «Комитета при определении мер коренного преобразования евреев в России» было решено: «действовать на нравственное преобразование нового поколения евреев учреждением еврейских училищ в духе, противном нынешнему талмудическому учению». С 1844 года началось учреждение двухлетних и четырехлетних училищ, в которых еврейскими педагогами преподавались только еврейские предметы. Это тоже объяснялось стремлением Николая Павловича к единообразию. Очень скоро «школобоязнь» прошла и сменилась стремлением евреев к получению светского образования.

Сельскохозяйственные еврейские колонии представляли собой третий путь «преобразования евреев». Как и цыган (последние были приписаны к Министерству государственных имуществ), Николай Павлович пытался приучить евреев к земледелию. По «Положению» 1835 года еврейское земледелие было расширено. Помимо дозволения получать казенные земли в бессрочное пользование, правительство разрешало покупать землю в пределах черты оседлости. Поселяне освобождались от подушной подати на 25 лет, от земской — на 10, от рекрутской повинности — на 50 лет. В отличие от цыган, евреи, получив землю и ссуду на обзаведение, сразу не разбегались. Но еврейские поселения выглядели удручающе на фоне русских, украинских и болгарских сел, а также немецких колоний. Сказывалось отсутствие навыков в земледелии, соблюдение субботы (с пятницы до воскресенья коровы не доились); женщины оставались дома, подростки к сельскохозяйственному труду не привлекались.

В сельской местности евреи предпочитали другие, более привычные им занятия. Николай I назначил трехгодичный срок выселения евреев из деревень Западного края, чтобы пресечь их винный промысел, но с возрождением в 1827 году винных откупов пришлось вновь допустить евреев к участию в торгах. Это объяснялось тем, что желающих заниматься откупами недоставало, что приводило к падению цен. Из среды откупщиков вышли некоторые известные общественные деятели, в том числе Евзель Гинцбург, который «держал откуп» в осажденном Севастополе, а в 1859 году основал банкирский дом в Санкт-Петербурге. Были и евреи-сахарозаводчики.

В последние годы жизни Николай I вернулся к своей давней идее — заставить евреев заниматься производительным трудом. Было решено начать «разбор» мещанского населения. Установили два разряда. В первый попадали имеющие оседлость и имущество. Остальные в течение пяти лет должны были записаться или в ремесленники (цеха), или в земледельцы. В связи с этим проектом в 1851 году были опубликованы временные правила о «разборе» евреев. А в 1852 году появились особые правила о еврейских ремесленных цехах. В 1853 году под руководством Д. Г. Бибикова была проведена перепись евреев в западных губерниях и Бессарабии для упорядочения рекрутской повинности. Экономические права евреев в Западном крае были ограничены. Впрочем, планы по «разбору» евреев не были осуществлены из-за внезапной кончины Николая I в феврале 1855 года.

В книге «Двести лет вместе» писатель А. И. Солженицын констатирует: «В еврейской историографии устойчиво утвердилось мнение, что его (Николая I. — Л. В.) политика была исключительно жестокой и мрачной. Однако личное вмешательство Николая I оказывалось далеко не всегда вредным для евреев». Приведем еще один его общий вывод по проблеме: «Да, еврейство России (3 %) было, несомненно, притеснено гражданским неравноправием. Но и 82 % крестьян — вне общего для всех равного права. Утвердилось говорить: преследование евреев в России. Однако — слово не то. Это было не преследование, это была: череда стеснений, ограничений, — да, досадных, болезненных, даже и вопиющих». И еще: «надо признать, что такая древняя, проращенная и сложно-переплетенная проблема — пришлась не по подготовке, не по уровню и прозорливости российских властей того времени. Но и: приписывать российским правителям ярлык "гонителей евреев" — это искривление их намерений и преувеличение их способностей».