Советская поэзия. Том второй.
Старик.
Я был на скачках. Около меня
Сидел старик, и напряженным взглядом
Следили мы за тем, как два коня —
Гнедой и вороной — скакали рядом.
Был слаб гнедой, не резов вороной.
Наездники искусством не блистали.
И, чтобы победить любой ценой,
Соперники мешать друг дугу стали.
Неловко плетью взмахивал ездок,
И вздрагивал чужой скакун с испугу.
Сказал старик, бесстрастный, как пророк:
«Бессильные всегда вредят друг другу!»
Другие скакуны других мастей
По кругу понеслись — ну кто же первый?
Скакал на сильном опытный жокей,
На слабом восседал жокей прескверный.
Каурый конь бросался резко вбок, —
С ноги сбивался серый в клубах пыли.
Сказал старик, бесстрастный, как пророк:
«Так слабость мстит умению и силе!»
Опять вперед помчались скакуны,
То красный выходил вперед, то сивый,
И были люди заворожены
Борьбой прекрасной, схваткою красивой.
Жокеи понимали, что подлог
Желанную победу не приблизит.
Сказал старик, бесстрастный, как пророк:
«Достойного достойный не унизит!»
1972.
