Советская поэзия. Том второй.

А думал я…

Матери моей Екатерине.

Ивановне Ковалевой (Худояровой).

А думал я, Что как увижу мать — Так упаду к ногам ее. Но вот, Где жгла роса, В ботве стою опять. Вязанку хвороста межой она несет. Такая старая, невзрачная на вид, Меня еще не замечая, вслух, Сама с собой о чем-то говорит. Окликнуть? Нет, так испугаю вдруг. …Но вот… сама заметила… Уже, Забыв и ношу бросить на меже, Не видя ничего перед собой, Летит ко мне: — Ах, боже, гость какой! А я, Как сердце чуяло, В лесу Еще с утра спешила все домой… — Давай, мамуся, хворост понесу. — И мать заплакала, шепча: — Сыночек мой! — С охапкой невесомою в руках, Близ почерневших пятнами бобов, Расспрашиваю я о пустяках: — Есть ли орехи? Много ли грибов? — А думал Там, В пристреленных снегах, Что, если жив останусь и приду, — Слез не стыдясь, При людях, На виду, На улице пред нею упаду.