Советская поэзия. Том второй.

Побратимы. Перевод Б. Турганова.

Степной рыжехвостой лисицей огни замаячили в поле. Орда отступала на полдень, кольцом замыкала тугим. Сирко Никодим, закручинясь, почуял суровую долю, — Грицка Сагайдака единый и верный навек побратим!

Ремнем сыромятным скрутили, в колодки забили — готово! Рубаха линялая — в клочья, беда за плечами и смерть!.. Запел бы казак на прощанье — нашлось подходящее слово, — Да трубы ревут за горою, литавров рассыпалась медь.

Родная его Украина за полем багровым лежала, В низовье орлы откликались, в дыму исчезал окоем. Так что ж, что приставили к горлу копья востроносое жало, — Сирко, умирая, услышит, как черти завоют по нем!

Поминки богатые будут, сберутся товарищи в гости, Закурят казацкие трубки — похода далекого знак, И, может, в степи, при дороге, найдут Никодимовы кости И горестно на пепелище заплачет седой Сагайдак!

1940.