Советская поэзия. Том второй.

Похороны учителя. Перевод Н. Ушакова.

Памяти.

Алексея Антоновича Вовнянко.

Как несли его к нему в новый дом, Как по улице проносили, — Был веселый май, все дышало теплом… А руки стыли.
Покрывала пыль перекрестка крест. Старики жалели покойника. Громыхал, трепетал, ошибался оркестр, Играли школьники.
А когда миновали школьный сад, Как антоновка — всех моложе Подбежала одна, и сразу назад: — Алексей Антонович, что же вы!
Не услышал он или сделал вид, Что заснул, — высоко несли его. Лишь рукой шевельнул, так шевелит Осень сухими листьями.
У обочин шоферы затихших машин В рукава сигареты прятали, — Его ученики — все, как один, А он — преподаватель их.
По хатам не ссорились мужики, Стояли на улицах чинные. А были его ученики Старинные.
Ну а пьяница — тот хулиганил, галдел, Такое при детях калякал, — Увидел его и протрезвел И, протрезвев, заплакал.
А герой-генерал, вся грудь — ордена За подвиги боевые — Прочитал телеграмму, побелел как стена Впервые.
Скорбной вербой поник я и сам тогда. Все напасти в душе подытожил, Для чего к ним прибавилась эта беда, Для чего, для чего, для чего же…
Как могли, наш учитель, вы умереть? Были вы моей детскою верой, Были другом моим и останетесь впредь Образцом для меня и примером.
И хотя б в непогоду, хотя б в смертный час Ливень лил, ветер выл не смолкая, Но зачем, почему вы оставили нас В удивительном месяце мае?
Он ответил: — Дружок, не томись, не страдай, На моей не терзайся могиле. Потому-то и выбрал я месяц май, Чтобы жизнью вы дорожили.