Советская поэзия. Том второй.
Он гражданином был. Перевод А. Межирова.
Хранитель древних сказок и легенд,
Седой певец настроил инструмент,
И полетела к людям кишлака
Издалека пришедшая строка,
И разговор повел накоротке
Сам Пушкин на таджикском языке,
И к тучам, как орлиное крыло,
Его стихотворение взошло.
С младенчества знакомый звонкий стих
Запел таджик среди долин родных.
Неповторимых песен жемчуга
Рассыпал на речные берега.
И слушатели, песню подхватив,
Над горным кряжем подняли мотив.
И, преодолевая перевал,
Весенний ветер людям подпевал.
Над крышей мира, над ребром скалы,
Куда не залетают и орлы,
Где солнце отражают ледники,
Мелькали крылья пушкинской строки.
Он сам любил такую высоту,
Где птицы замирают на лету.
В жестоком веке, в каторжной ночи
Он пел свободы светлые лучи.
Могущество народа и земли
Его стихам окрепнуть помогли.
Он гражданином был. И потому
В сердцах воздвигнут памятник ему.
И потому на разных языках
Едина правда в пушкинских стихах.
Певец Таджикистана моего,
Воспой его и пой стихи его!
Пусть над хребтами кряжистых громад
Стихотворенья Пушкина гремят!
1955.
