Советская поэзия. Том второй.

«Под взглядом многих скорбных глаз…».

Под взглядом многих скорбных глаз, Усталый, ветром опаленный, Я шел как будто напоказ По деревушке отдаленной.

Я на плечах своих волок Противогаз, винтовку, скатку. При каждом шаге котелок Надсадно бился о лопатку.

Я шел у мира на виду — Мир ждал в молчанье напряженном: Куда сверну? К кому зайду? Что сообщу солдатским женам?

Пусть на рассвете я продрог, Ночуя где-нибудь в кювете, Что из того! Я был пророк, Который может все на свете.

Я знал доподлинно почти, Кто цел еще, а с кем иное. И незнакомые в пути Уже здоровались со мною.

А возле крайнего плетня, Где полевых дорог начал Од Там тоже, глядя на меня, В тревоге женщина стояла.

К ней обратился на ходу По-деловому, торопливо: — Так на Егоркино пройду? — Пройдете, — вздрогнула. — Счастливо.

Поспешно поблагодарил, Пустился — сроки торопили… — Ну что? Ну что он говорил? — Ее сейчас же обступили.

1956.