Советская поэзия. Том второй.

Всю неоглядную Россию Наследуем, как отчий дом, Мы — люди русские, простые, Своим вскормленные трудом. В тайге, снегами занесенной, В горах — с глубинною рудой, Мы называли Хлеб казенный Своею собственной едой. У края родины, в безвестье, Живя по-воински — в строю, Мы признавали Делом чести Работу черную свою. И, огрубев без женской ласки, Приладив кайла к поясам, За жизнь не чувствуя опаски, Шли по горам и по лесам, Насквозь прокуренные дымом, Костры бросая в полумгле, По этой страшной, нелюдимой, Своей по паспорту земле. Шли — в скалах тропы пробивали, Шли, молча падая в снегу На каждом горном перевале, На всем полярном берегу. В мороз работая до пота, С озноба мучась, как в огне, Мы здесь узнали, Что работа Равна отвагою войне. Мы здесь горбом узнали ныне, Как тяжела Святая честь Впервые В северной пустыне Костры походные развесть; За всю нужду, за все печали, За крепость стуж и вечный снег Пускай проклясть ее вначале, Чтоб полюбить на целый век; И по привычке, как героям, Когда понадобится впредь, За все, Что мы На ней построим, В смертельной битве умереть. …А ты — вдали, за синим морем, Грустя впервые на веку, Не посчитай жестоким горем Святую женскую тоску. Мои пути, Костры, Палатки Издалека — увидя вблизь, Узнай терпение солдатки, Как наши матери звались, Тоску достойно пересилив, Разлуки гордо пережив, Когда Годами по России Отцы держали рубежи.