Советская поэзия. Том второй.

Иван-чай.

Манит незнакомая дорога, И себе ты скажешь: примечай. А когда дорог на свете много, Друг мой иван-чай?

Я своих смоленских не забуду — Снег и слякоть, мокрое жнивье. Трижды брали мы деревню Буду, Трижды умирали за нее.

А под Будой — братские курганы, А под Будой многие легли Алексеи, Викторы, Иваны — В глину, на сырую грудь земли.

Поднялись травой и горицветом — То ли в сказке, то ли наяву? Вот Иван стоит по-над кюветом, Головой кивает мне: «Живу!

Не дивись, мои услышав стоны: Восемь ран — я кровью весь истек… Скоро осень. Каркают вороны. Желтый возле ног лежит листок.

Угощу, коль хочешь, нашим чаем, Я ж теперь навеки водохлеб». Нет, Иван, мы с чаем заскучаем, Закурить сейчас — вот хорошо б!

Мы цигарку скрутим по-былому, Пустим сизый дым на провода. Первая затяжка мне, живому, — Столько в сердце горечи — беда. ………………… Цвет багровый — смелость, правота.