Советская поэзия. Том второй.
Подранок.
А. Вознесенскому.
Сюда, к просторам вольным, северным,
Где крякал мир и нерестился,
Я прилетел, подранок, селезень,
И на Печору опустился.
И я почуял всеми нервами,
Как из-за леса осиянно
Пахнуло льдинами и нерпами
В меня величье океана.
Я океан вдохнул и выдохнул,
Как будто выдохнул печали,
И все дробинки кровью вытолкнул,
Даря на память их Печоре.
Они пошли на дно холодное,
А сам я, трепетный и легкий,
Поднялся вновь, крылами хлопая,
С какой-то новой силой летною.
Меня ветра чуть-чуть покачивали,
Неся над мхами и кустами.
Сопя, дорогу вдаль показывали
Ондатры мокрыми усами.
Через простор земель не паханых,
Цветы и заячьи орешки,
Меня несли на пантах бархатных
Веселоглазые олешки.
Когда на кочки я присаживался, —
И тундра ягель подносила,
И клюква, за зиму прослаженная,
Себя попробовать просила.
И я, затворами облязганный,
Вдруг понял — я чего-то стою,
Раз я такою был обласканный
Твоей, Печора, добротою!
Когда-нибудь опять, над Севером,
Тобой не узнанный, Печора,
Я пролечу могучим селезнем,
Сверкая перьями парчово.
И ты засмотришься нечаянно
На тот полет и оперенье,
Забыв, что все это не чье-нибудь —
Твое, Печора, одаренье.
И ты не вспомнишь, как ты прятала
Меня весной, как обреченно
То оперенье кровью плакало
В твой голубой подол, Печора…
1963.
