Советская поэзия. Том второй.

Единственный серп. Перевод Я. Хелемского.

Заглох тот дом, что был моим гнездом, Что вывел в мир и радость и беду мою. Не вечно все под месяца серпом, Хоть вовсе и не жнет он… Так я думаю, Шагая по проселку с посошком.

Мой след, полсотни лет тому назад Друживший с тропкой школьною, беспечною, Зарос травой зеленой… И, конечно, я Не попрекну траву. Она, сердечная, Тут ни при чем. Я травам с детства рад.

Электростанция над речкой синею С былою мощью в сорок киловатт Не светит больше. Годы так летят, Что, кроме мачт высоковольтной линии, В ее судьбе никто не виноват.

Комбайн — властитель в мире полевом — Привел серпы к полнейшей непригодности. Не вечно все. Хоть конь и полон гордости, Но ведь и он во власти безысходности — Вчерашний всадник нынче за рулем.

Все изменилось — луг мой, лес мой лиственный, Старею я. Здесь нет вины ничьей. Так пусть плывет над местностью моей Серп месяца, — давно уж не таинственный! — Единственный на жатве наших дней.

1973.