Советская поэзия. Том второй.

До разлуки. Перевод Б. Ахмадулиной.

Так время пробежало черной кошкой По закоулкам. И лицо зимы С простыми и суровыми чертами Размылось в стеклах. Только этот лист сковало льдом… В котором отразится Во сне ли явленное или наяву — Как в зеркале, Чтобы шипы воспоминаний Не раз отверзли нам глаза души: Усталые от дней однообразья, Искусственного солнца с лживым блеском, Ворованного неба, даже жизни, Столь не осмысленной порою до конца.

Блестит сосулька, сладкий зуб зимы. И вздох трубы, и выдох человека С теплом, как в только что убитом звере, — Полотнищем трепещут на ветру. И вот, как если б сотню лет спустя, Когда всем-всем — от красок и до звуков — Перенасыщен дух, Я вновь прошу Вернуть мои права на все былое. Мне нужно их вернуть, Чтоб нас с тобой, Едва почуя трещину отхода, Не поглотило облако забвенья Своей зловеще-топкой чернотой. Дай руку мне, Горячую обычно и слабую. Дай сердце мне свое, Такое же горячее — и строже Которого не ведал в жизни я! Покуда позволяет нам судьба, Давай же не утрачивать доверья — И да прислушается к нам извечный мир, И наши головы на грудь себе положит, И будет он по-прежнему стараться Хоть в чем-то измениться… но не сможет.

1969.