Советская поэзия. Том второй.

«Утешителям не поверишь…».

Утешителям не поверишь, А молиться ты не умеешь; Горе горем до дна измеришь, Не заплачешь — окаменеешь.

Злее старости, горше дыма, Горячее пустынь горячих Ночь и две проклубятся мимо Глаз распахнутых и незрячих.

Все — как прежде: стена стеною, Лампа лампою, как бывало… Здесь ты радовалась со мною, Молодела и горевала.

А отныне все по-иному: День дотлеет, и год промчится, Постоялец прибьется к дому, Да хозяин не постучится.

24 Ноября 1944 г.