Советская поэзия. Том второй.
Сосна. Перевод Б. Окуджавы.
1.
Я представляю это так:
Лет сто тому назад
Под всадником споткнулся конь, подкова зазвенела,
И пыль взлетела, и, дрожа, взглянул во тьму бурят:
В полночной тьме сосна пред ним какая-то синела.
Сосна?… Наверно, неспроста споткнулся вороной.
И ворон неспроста, видать, кричал во мраке.
И всадник вытащил тогда сосуд берестяной
И ровно на десять сторон плеснул хмельной араки.
Еще с рожденья знал степняк, что духов гнев жесток,
Что если вдруг споткнулся конь —
Того и жди прорухи…
Он привязал к ветвям сосны поярче лоскуток,
Чтоб подобрели наконец разгневанные духи.
С тех пор прославилась сосна
Как темных сил жилье.
И, одинокая, она жила в степи сожженной.
И всяк поярче лоскуток цеплял к ветвям ее,
И каждый голову склонял пред нею униженно.
А дождь хлестал, и сыпал снег, и наползал туман,
И у соснового ствола,
Вертлявый, словно дьявол,
В тарелки медные гремел и бушевал шаман,
И сам грозил, и сам рядил, и сам судил и правил.
2.
А годы плыли, как орлы, неслыханным грозя,
Сосна дремала,
На веку перевидав немало.
И вдруг ударила гроза под самые глаза,
Полуистлевшую давно повязку с глаз сорвала.
И пулемет стучал в степи,
Нетерпеливый, злой.
И пена падала плашмя, с боков коней слетая,
И знамя красное взвилось над древнею землей,
А славы каппелевской дым в суровом небе таял.
И вот, роняя лоскутки, как перья из крыла,
Сосна стояла, накренясь, как древний черный ворон,
Тарелка медная, упав, к ногам ее легла,
А мимо новый день шагал,
Как победивший воин.
Все меньше шло к сосне людей
По тропкам завитым,
Уже осталась в ней нужда немногим старцам ветхим.
Нелепой сказкою она казалась молодым,
Нелепой, словно лоскутки,
Привязанные к веткам.
3.
И вот однажды странный гул глухую степь потряс,
А это плыли трактора,
И это означало,
Что старой жизни в той степи последний пробил час,
Что гулкий говор тракторов —
Иной поры начало.
Устало рухнула сосна, и встала пыль стеной,
И степь вздохнула глубоко, и степь помолодела…
И я пришел сюда опять.
И вот передо мной —
Пшеницы золотой прибой.
И нет ему предела…
