Советская поэзия. Том второй.

Есть у моря свои законы, Есть у моря свои повадки. Море может быть то зеленым С белым гребнем на резкой складке, То без гребня — свинцово-сизым, С мелкой рябью волны гусиной, То задумчивым, светло-синим, Просто светлым и просто синим, Чуть колышемым легким бризом. Море может быть в час заката То лиловым, то красноватым, То молчащим, то говорливым, С гордой гривой в часы прилива. Море может быть голубое. И порою в дневном дозоре Глянешь за борт — и под тобою То ли небо, а то ли море. Но бывает оно и черным, Черным, мечущимся, покатым, Неумолчным и непокорным, Поднимающимся, горбатым, В белых ямах, в ползучих кручах, Переливчатых, неминучих, Распадающихся на глыбы, В светлых полосах мертвой рыбы. А какое бывает море, Если взор застилает горе? А бывает ли голубое Море в самом разгаре боя, В час, когда, накренившись косо, Мачты низко гудят над ухом И натянутой ниткой тросы Перескрипываются глухо, В час, когда у наклонных палуб Ломит кости стальных распорок И, уже догорев, запалы Поджигают зарядный порох? Кто из нас в этот час рассвета Смел бы спутать два главных цвета? И пока просыпались горны Утром пасмурным и суровым, Море виделось мне То черным, То — от красных огней — Багровым.