Советская поэзия. Том второй.
3.
И вот однажды странный гул глухую степь потряс,
А это плыли трактора,
И это означало,
Что старой жизни в той степи последний пробил час,
Что гулкий говор тракторов —
Иной поры начало.
Устало рухнула сосна, и встала пыль стеной,
И степь вздохнула глубоко, и степь помолодела…
И я пришел сюда опять.
И вот передо мной —
Пшеницы золотой прибой.
И нет ему предела…
