Советская поэзия. Том второй.

Из глины он тебя лепил, Податливую, словно глина. А я тогда еще любил Легко, Доверчиво, Старинно. Он убеждал тебя, что ты Не то, что есть. Ты замирала. Свои кудряшки подбирала, Меняла детские черты. Он поправлял рукою позу, Корпел, неловкий ученик, И из поэзии на прозу Переводил тебя в тот миг. Ты в восхищении застыла. Лепил он, лестью заманя. Ты незаметно уходила И от себя И от меня. Хотела крикнуть, Но смолчала. Была сладка тебе беда. Ты все тончала и мельчала — И растворилась без следа. Вот выставлена. Ну и что же? Да это вовсе не она. Изображенье у окна С той, выдуманной мной, не схоже. Ни в чем ее не нахожу, Легко смеюсь стряпне бездарной И мимо кошечки базарной Так равнодушно прохожу. Та, что любил, — в моей судьбе, Я выдумал ее, как сказку. А эту Гипсовую маску Посмертную — Возьми себе.