Советская поэзия. Том второй.

Песня труду. Перевод И. Лиснянской.

Что же ты ищешь в поле, склонив молодое лицо? Юность, Надежду Или щепотку соли? Или же ты потеряла свое золотое кольцо И ищешь под каждым кусточком в хлопковом поле?
Среди воды и глины, жары и глины Каждое утро я вижу тебя, Каждый вечер я вижу тебя — Запястья твои, и локти твои, и спину Среди воды и глины, жары и глины. Только не вижу твою высокую грудь В хлопковом поле, Молочном, как Млечный Путь, — Ты нагибаешь стан свой к каждой коробочке, В каждой коробочке хлопка — По ясной звездочке.
Ты собираешь в подол Свой звезды цвета зимы, Не с купола неба ты их собираешь — с земли. Я вижу тебя, и я позабыть не смогу, Как ярко-зеленому шарообразному кураку{310} С утра дотемна ты приносишь земные поклоны, Чтоб белые звезды не жили в зеленом полоне. И так ты в ладони берешь этот шар курака, Что кажется, землю саму ты нянчишь в ладони.
А солнце Востока из своего далека Так накаляет поле, как наковальню кузнец, — И ты, как железка в печи, Как лепешка в печи, наконец, И словно тлеющий уголь твоя щека.
Зимою лицо твое тоже светлого цвета — Ты не темней, чем красавицы Душанбе, Но лето, душное лето, кирпичное лето Обычно кирпичный цвет кожи приносит тебе. Губы твои — шершавые, Руки твои — усталые, Но силы, ушедшие силы, ищут только в земле. И чтоб описать красоту твою Средь белого хлопка и солнца алого, Нету пера на моем столе, Нету пера на столе!
Бороздки каналов между рядами саженцев По-праздничному заплетенными, Твоими косичками кажутся, А если сверканию хлопка сравнение есть — То это только твоя пресветлая честь!
И, на мгновенье презрев свой письменный стол, Одно лишь могу говорить тебе в этот вечер: Земля — твой престол, Земля — твой вечный престол, Единственный трон, который незыблем и вечен… О ты, чья красота Подымает землю, О ты, чья красота Украшает землю, О таджичка, избравшая вечный трон,
Научи ты меня обычаю Земле отдавать поклон, Чтобы белый мой стих мог быть С белым хлопком сравним Или, подобно тебе, Постоянно был связан с ним.

1966.