Советская поэзия. Том второй.

Все-таки она вертится. Перевод Б. Слуцкого.

«Мир неподвижен!» — клир провозгласил. «Аминь!» — орало верующих стадо. И Галилей, уже лишенный сил, Из пыточного взятый каземата, Пробормотал, что правду говорят, Не вертится… Но вдруг остатки крови Прихлынули к лицу, и вспыхнул взгляд, И заявил он: «Эппур си муове!»[3] …Теперь еретикам пришла пора кричать О неподвижности планеты. Толпа смеется. Клир кричит: «Ура! В полете мир! Ему предела нету!» Властителем мыслитель не судим — Тиранов вывели из обращенья, Но все же Галилей необходим, Чтобы напомнить про Земли вращенье.

1965.