Советская поэзия. Том второй.

Я люблю эти дни, когда замысел весь уже ясен и тема угадана, А потом все быстрей и быстрей, подчиняясь ключу, — Как в «Прощальной симфонии» — ближе к финалу — ты помнишь, у Гайдна{162} — Музыкант, доиграв свою партию, гасит свечу И уходит — в лесу все просторней теперь — музыканты уходят — Партитура листвы обгорает строка за строкой — Гаснут свечи в оркестре одна за другой — музыканты уходят — Скоро-скоро все свечи в оркестре погаснут одна за другой — Тихо гаснут березы в осеннем лесу, догорают рябины, И по мере того как с осенних осин облетает листва, Все прозрачней становится лес, обнажая такие глубины, Что становится явной вся тайная суть естества, — Все просторней, все глуше в осеннем лесу — музыканты уходят — Скоро скрипка последняя смолкнет в руке скрипача — И последняя флейта замрет в тишине — музыканты уходят — Скоро-скоро последняя в нашем оркестре погаснет свеча… Я люблю эти дни, в их безоблачной, в их бирюзовой оправе, Когда все так понятно в природе, так ясно и тихо кругом, Когда можно легко и спокойно подумать о жизни, о смерти, о славе И о многом другом еще можно подумать, о многом другом.