Советская поэзия. Том второй.

Я старею, и снятся мне травы, А в ушах то сверчки, то шмели. Но к чему наводить переправы На оставленный берег вдали? Ни продуктов, ни шифра, ни грязи Не хочу ни сейчас, ни потом, Мне сказали: — Взорвете понтон И останетесь в плавнях для связи. — …И остался один во вселенной, Прислонившись к понтону щекой, Восемнадцатилетний военный С обнаженной гранатной чекой. С той поры я бегу и бегу, А за мною собаки по следу. Все — на той стороне. Я последний На последнем своем берегу. И гудят, и гудят провода. Боль стихает. На сердце покойней. Так безногому снится погоня, Неразлучная с ним навсегда.