Западноевропейская поэзия ХХ века.

ПОСЛЕСЛОВИЕ. Перевод М. Кудинова.

С вершины дерева скользит, шурша средь веток, Рука, покрытая узором золотистым. Все листья и цветы друг друга понимают. В вечернем сумраке я видел медяницу. Диана[197] над прудом свою надела маску. Как ласковый призыв темнеющего неба, Атласный башмачок мелькает на лужайке. Ладьи ночные вдаль готовятся отплыть.

Другие будут приходить к скамье железной, Чтоб видеть это все, когда меня не будет. Закат забудет тех, кто так его любил. Уже ничей призыв не озарит нам лица. Ничье рыдание в душе не отзовется. Погаснут наши окна, незнакомцы По серой улице пройдут неторопливо, И голоса, Другие голоса затянут песню, Глаза другие отуманятся слезами Под новой кровлей. Будет все Исчерпано, все будет прощено, И свежей станет боль, и новым лес, И, может быть, неведомым друзьям Бог счастье даст, обещанное нам.