Западноевропейская поэзия ХХ века.

«Есть тут хоть кто-нибудь?» — Путник спросил У дверей, освещенных луной; А рядом, в тиши, у опушки пасся Конь его вороной. И птица испуганно с башни взлетела У Путника над головой, И вновь он ударил в тяжелые двери: «Да есть тут хоть кто-то живой?» Но никто не спустился к Путнику, Из-за гущи листвы, из окон Никто на него, онемевшего, Человечьим не глянул оком. Только слушатели — привидения, Нашедшие в доме ночлег, — Стояли и слушали в лунном свете, Как говорит человек. Стояли толпою на лестнице темной, Ведущей в пустынный зал, И молча внимали тоскливому зову, Который тьму прорезал. И Путник почувствовал их, он понял, Что это безмолвье — ответ; А с неба, сквозь листья, на круп коня Звездный ложился свет. И Путник внезапно с удвоенной силой Ударил в глухую дверь: «Я клятву сдержал, я вернулся, но кто мне Об этом скажет теперь!» Бесчисленным эхом метался по дому Путника жалобный крик, Но призраки были недвижны и немы, И вот он пришел, этот миг: Они услыхали, как звякнуло стремя И, будто в приливной волне, Удары копыт, захлебнувшись, пропали В вязкой, густой тишине.