Западноевропейская поэзия ХХ века.

МЕРТВАЯ ЧАЙКА. Перевод М. Самаева.

Мертвую чайку волны качали. Горсточка плоти тиха и бела. А так недавно пространство пронзали Сгустком энергии эти крыла.

Ныне они, распластавшись, застыли, Но изгибается гордая грудь Так, словно хочет в последнем усилье Воздух полета еще раз вдохнуть.

Глаз ее даже смерть не закрыла, Кажется, можно в них угадать Мир ее, вольный и мощнокрылый, Тот, что в полете дано увидать.

Но в расцветающий полдень весенний В сердце мое не вмещается грусть О сокрушенном вдруг упоенье Жизнью и вольным движением… Пусть!

Пусть… Все равно с этой горестной плотью Не уничтожила чья-то рука Радость судьбы, обнимавшей в полете Солнце, и море, и облака.

Участь такую и мне бы, и мне бы Так, утоляя к скитаниям страсть, Вволю испив густо-синего неба, С лёта на грудь океанскую пасть.

Только не возле шумного порта И не у кромки черствой земли — Чтобы меня в океан распростертый, Пеной играя, валы унесли.

Ведь не случайно, с рассудком в раздоре, Кровь моя вольному морю родня, Шумом и ритмом всегда ему вторя. Да и не кровь в моих жилах, а море, Море само наполняет меня.