Западноевропейская поэзия ХХ века.

ТРИ УЛИЦЫ. Перевод Л. Заболоцкого.

Ладзаретто Веккио в Триесте — Улица печалей и обид. Все дома в убогом этом месте Сходны с богадельнями на вид. Скучно здесь: ни шума, ни веселья, Только море плещет вдалеке. Загрустив, как в зеркале, досель я Отражаюсь в этом уголке. Магазины, вечно пустоваты, Здесь лекарством пахнут и смолой. Продают здесь сети и канаты Для судов. Над лавкою одной Виден флаг. Он — вывески замена. За окном, куда не бросит взгляд Ни один прохожий, неизменно За шитьем работницы сидят. Словно отбывая наказанье, Узницы страданий и мытарств, Шьют они здесь ради пропитанья Расписные флаги государств.
Только встанет день на горизонте, Сколько в нем я скорби узнаю! Есть в Триесте улица дель Монте С синагогой на одном краю И с высоким монастырским зданьем На другом. Меж ними лишь дома Да часовня. Если же мы взглянем, — Обернувшись с этого холма, Мы увидим черный блеск природы, Море с пароходами, и мыс, и навесы рынка, И проходы, и народ, снующий вверх и вниз.
Есть в начале этого подъема Кладбище старинное, и мне С детских лет то кладбище знакомо. Никого уж в этой стороне Больше не хоронят. Катафалки Здесь не появляются с тех пор, Как себя я помню. Бедный, жалкий Уголок у края этих гор! После всех печалей и страданий, И лицом и духом двойники, Здесь лежат в покое и молчанье И мои родные старики.
Как не чтить за памятники эти Улицу дель Монте! Но взгляни, Как взывает улица Россетти О любви и счастье в эти дни! Тихая зеленая окраина, Превращаясь в город с каждым днем, До сих пор она необычайна В украшенье лиственном своем. До сих пор в ней есть очарованье Стародавних загородных вилл… И любой, кто осенью с гулянья На нее случайно заходил В поздний час, когда все окна настежь, А на подоконнике с шитьем Непременно девушку застанешь, — Помышлял, наверное, о том, Что она, избранница, с любовью Ждет к себе его лишь одного, Обещая счастье и здоровье И ему, и первенцу его.