Западноевропейская поэзия ХХ века.

Те, кто умывается холодным потом пытки, — В спазмах истязания, В огне геенны, — Вправе запеть; И сделай они это, Возник бы двусмысленный язык, населенный Чудовищами Антонимов.

Но молчат: заткнул Кляп судьбы Разинутые глотки; молчат и теперь. Ибо слова их — немы Для нас, густая икота уничтожения; Нам, кто вправе слушать, Судьба заткнула разинутые уши.

Таращимся друг на друга. Наши глаза, их глаза Обманывают, и обманываются, И надеются обмануться Внешним человекоподобием.

Прервется молчание — пропадем.