Западноевропейская поэзия ХХ века.

Я цыганка, чужачка, я неизвестно откуда, В темных руках принесла я карты и тайны. Тянется день за днем, однообразно, пестро. Упрямо смотрю я в лица людей: Знают они, что карты мои обжигают? Знают они, что фигуры на картах — живые? Знают они, что каждую карту мечет судьба? Знают они, что у каждой карты, которая падает из моих рук, — Вереница значений, уходящая в бесконечность?

Никто не знает, что эти руки исступленно чего-то ищут. Никто не знает, что эти руки давным-давно ниспосланы в мир. Что эти руки знают на ощупь каждую вещь на земле, Но и во сне они тянутся, чтобы схватить. Других таких рук нет на свете.

Эти странные хищные руки, Сильные, в кольцах, — Я их прячу под красным платком из упрямства или от скуки. Эти темные очи глядят в бесконечной тоске. Эти красные губы горят в негасимом огне. Эти праздные руки вершат свое дело, Когда отблески зарева освещают черную ночь.