Западноевропейская поэзия ХХ века.
ХЛЕБ ВЫПЕКАЮТ НОЧЬЮ. Перевод М. Кудинова.
В предместьях города, где толп людских не счесть,
Я с незнакомцами шел ночью по асфальту.
Шагали молча и уверенно они
И приняли меня таким, каков я есть.
Когда же день настал, увидел я, что люди,
Не говорившие ни слова, как растенья,
Покрыли неподвижный круг земли
И круг абсурдный снов моих тревожных.
И, чувствуя, как я расту в молчанье этом,
Я начал понимать: тут ждут мое зерно
И я не одинок, раз у меня есть руки,
Которые всегда должны давать и брать.
С тех пор не знаю сам, пишу ли я стихи
Или размахиваю колоколом сердца;
Но знаю, голос мой для слуха создан был,
Услышан он людьми, как мной услышан пекарь,
Что под землей поет, хлеб выпекая ночью.
Хлеб — церковь для людей, и нет у них другой.
В той церкви — витражи из золотистых злаков,
И красный цвет ее — цвет ваших красных глаз,
Сиделки, прачки и шахтеры! Синий цвет —
Цвет ваших рук, что посинели от работы,
Крестьяне, каменщики, бледные служанки,
Поденщики нужды из дальних деревень,
Пустившиеся в путь обратный спозаранку.
Я видел толпы их. Им не было числа,
Как нет числа траве. Но было правом их
Безмолвно умереть иль небу навязать
Республику своих животворящих соков.
И я избрал тогда тех, кто мне руку дал,
Кто Неожиданность хотел узреть воочью.
Пылал рассвет. Мы шли. Туда, где хлеб нас ждал.
И был он, как стихи, — плодом бессонной ночи.
