Западноевропейская поэзия ХХ века.

РАССКАЗ. Перевод Э. Ананиашвили.

Заливаясь слезами, идет по улице человек. О чем он плачет? Никому не известно! Иные думают — об утраченной любви, Об угасших страстях, что владеют нами С такою силой в летнюю пору, На пляже, под музыку граммофонов.
У других — житейские заботы, Незавершенные дела, недописанные бумаги, Дети — как они быстро растут! И женщины — как они трудно старятся! А у него глаза — как пылающие маки, Два мака с зеленого весеннего поля, А под веками — два маленьких родничка.
Он бродит и бродит, он никогда не спит, Он шагает по мостовой, по лицу земли, Покрытому узором из маленьких квадратов: Живая машина, беспредельное страданье — О, в конце концов оно теряет значенье И со временем становится неважным…
Люди слышали: он разговаривал на ходу Сам с собой, ни к кому не обращаясь, О зеркалах, расколотых давным-давно, О лицах, разбившихся в глубине зеркал, Об осколках, которых уже не склеить. Другие слышали, как он горевал о снах, Об ужасных видениях на пороге сна, О лицах, полных невыразимой нежности…
Мы привыкли к нему. Он спокоен и корректен. Он только ходит и плачет, не переставая, Как плакучие ивы на берегу ручья, Что уносятся вдаль, мелькнув за окном вагона, Хмурым утром, в тоскливый час пробужденья.
Мы привыкли к нему — он ничего не значит, Как все, что пригляделось и вошло в привычку. И я рассказываю о нем лишь потому, Что не знаю ничего, ничего на свете, Непривычного для вас. Мое почтенье!