Европейская поэзия XIX века.

ДАНЬ. Перевод М. Зенкевича.

Хорошо на поле Гатском[361], Коли там не мучит голод, Лютый голод, лютая неволя! Да, на горе, поле придавили Войско злое, светлое оружье, Боевые кони и палатки, Тяжкие оковы и колодки.
Для чего ж там войско и оружье? Для чего там кони и палатки, Тяжкие оковы и колодки? Смаил-ага дань взимает кровью И на поле Гатском, и в округе. Середь поля он шатры раскинул, Сборщиков он разослал повсюду, Пусть их, лютых, волки растерзают! Требует с души он по цехину, С очага — по жирному барану, Каждой ночью — новую девицу.
Едут турки-сборщики с востока, Тянут райю голую арканом, Едут, змеи, с севера и юга, Тянут райю[362] голую арканом. Руки бедным за спиной скрутили, Тянут их за конскими хвостами. Боже, в чем же райя виновата? В том, что злоба на душе у турок? В том, что их сердца позаржавели? Виновата в чем? За что расплата? Нет того, что туркам на потребу: Золота нет, белого нет хлеба.
У аги скакун горячий, Пред шатром ага верхом маячит, Держит он копье десницей храброй, Смотрит зорко, словно кречет. Борзый конь аги быстрей всех скачет, А копье ага всех метче мечет. Воин добрый, только сам не добрый!
Увидав, что на арканах Сборщики волочат пленных, Он стрелой на них понесся На коне буланом борзом, И на всем скаку с разлета Он копье метнул рукою правой В голову валаха для забавы.
Но подчас и у юнака Храбрая рука задремлет: Так и тут вдруг по-иному вышло, Борзый конь аги споткнулся, Свистнуло копье в полете, Пролетело легкокрыло мимо, Поразило не ягненка — волка, У Сафера, что волок валаха, Выбило один глаз светлый.
На зеленую траву глаз вытек, Брызнула кровь темною струею, Взвизгнул турок и змеей взметнулся. Пламенем живым ага тут вспыхнул, Ведь позор для славного юнака Собирать и не собрать всей дани, Целиться копьем и промахнуться, Не валаха ослепить, а турка, На злорадный смех всем христианам. Пламенем живым ага зарделся, Боже, на кого падет расплата, Ведь всегда валахи виноваты!
— Эй вы, Муйо, Хаса, Омер, Яшар, Во всю прыть коней гоните, Пусть за вами на аркане Поспевают христиане! — Словно лютый бык, ага вдруг рявкнул.
Слуги быстро все повиновались, Во всю прыть коней они пустили, Хлопают плетьми и с гиком гонят. Топают под всадниками кони, За конями сзади райя стонет. Мнится в первый миг, что райя мчится, Ласточкой коней перегоняет, Во второй миг разобрать не можешь, Кто быстрее, — кони или люди, А в четвертый миг, — не поспевая, Повалилась на землю вся райя. Всех волочат кони за собою И по грязи, и по пыли, Словно тело Гектора вкруг Трои, Когда Трою боги позабыли.
Сам ага со свитой смотрит, стоя, Тешит зрелищем жестоким Гневные и злые очи, Утоляет кровожадность Влашской кровью, влашской мукой. А когда их сердце разыгралось, Громко турки засмеялись, Любо им — упала райя, Люди ползают, будто собаки. Так хохочут дьяволы, от скуки Грешникам придумывая муки.