Европейская поэзия XIX века.

ТОСКА ПО РОДИНЕ. Перевод А. Спаль.

Ветры дивные закатов, Как тревожите вы грудь! Волны летних ароматов Луговых, куда ваш путь? Может быть, на снежный брег, К родине моей ваш бег? Донесете ль в мир былого — Сердца горестное слово?
Солнце алое сгорело, Скрылось в каменной золе. Я стою белее мела В одиночестве и мгле. Нет в краю родимом скал. Ах, но я безроден стал! Лишь во сне я вижу травы, Зелень дремлющей дубравы.
Ты, норвежец, в день ненастья, Помнишь — горько клялся в том, Что покой, любовь и счастье Дарит лишь родимый дом. Ты, швейцарец, житель гор, Вел такой же разговор! Манит вас тоска святая, Скал привычных цепь литая.
В вашей памяти утесы Неприступные царят, Мне же голых глыб откосы Ум гнетут и ранят взгляд. Я пою хвалу сосне, Датским букам по весне! Здесь же — разве успокою Душу бледною рукою?
Не текут в моей отчизне Реки в глиняной пыли; Море там — праматерь жизни — Серебром горит вдали! Дарит Дании покой, Гладит ласковой рукой, И прибой, волной атласной, Льнет к груди ее прекрасной.
Тихо, тихо! В лодке зыбкой Дева сквозь тростник плывет, С нежной цитрой и улыбкой В час полуночный поет. Чистый тон! О, счастья луч! Эта песня — к сердцу ключ. Но печалюсь я и плачу. Что я в милой песне значу?
То — не датские напевы, И слова — язык иной. Нет, не так мне пели девы В отчем доме, под сосной. Может, эта речь звучней, Но слова чужие в ней. Песнь твоя прекрасней грезы. Но прости мне эти слезы.
Песня Дании печальна, Словно вздох, слетевший с уст. Струи вод грустят кристально, Запах трав росистых густ. В милой роще столько раз Я сидел в закатный час. Мчат мечты меня в былое,— Вот и плачу оттого я.
Пела мама, умирая; Путь мой скорбен с малых лет. Дания, — ты мать вторая,— Вновь увидимся ль, мой свет? Жизнь непрочная жалка. Смею ль я, издалека Возвратясь, в последней муке Протянуть отчизне руки?