Европейская поэзия XIX века.

УЭЛЬСКИЕ БАРДЫ[69]. Перевод Л. Мартынова.

[69].
Король английский Эдуард Мчит на гнедом коне. «Вот мой Уэльс! Он чем богат? Узнать угодно мне!
Здесь много ль гор, лесов, озер, Богата ли земля? И щедро ль кровь бунтовщиков Удобрила поля?
И так ли счастлив нынче здесь Мне богом данный люд, Как этот вот рогатый скот, Что пастухи пасут?»
«Не сомневайся, о король! В короне не найдешь Алмаза краше, чем Уэльс,— Так этот край хорош!
А этот богоданный люд Так счастлив, так он рад, Что немы, как могилы, тут Все хижины стоят».
И по владениям немым, При мертвой тишине Король английский Эдуард Мчит на гнедом коне.
Монтгомери звать замок тот… Гостей созвать веля, Его хозяин нынче ждет На ужин короля.
Дичь, рыбу, много всяких блюд На ужин подают, Все, что прельстит глаза и рот, Найдется нынче тут.
Все для гостей припасено, Что Альбион родит, И драгоценное вино, Что за морем кипит.
«Что ж, господа, за короля Никто не поднял тост? О псы уэльские! Видать, Вы не поджали хвост!
Я вижу рыбу, вижу дичь И вас, о бунтари! В любом из вас сидит сейчас По дьяволу внутри!
Так не „да здравствует король“? Не мил вам Эдуард? Где тот, кто здравицу споет? Сюда, уэльский бард!»
И друг на друга не глядят Все гости, побледнев, Их лица исказил не страх, Но величайший гнев.
Что отвечать? Кому начать? Молчат… И наконец, Как белый голубь, поднялся Седой старик-певец.
«Спою я о тебе, король! — Бард старый говорит.— Струна гудит. Так сталь звенит, Так раненый хрипит.
Так раненый хрипит… В крови Здесь солнечный закат. Летит на кровь ночная дичь, Кто в этом виноват?
И много тысяч мертвых тел Здесь как снопы лежат, И нищи те, кто уцелел,— Ты в этом виноват!»
«Прочь! На костер иди, старик! Воскликнул Эдуард.— Я песню нежную хочу!..» …И входит новый бард.
«Вечерний нежный ветерок С залива Мильфорд мчит, Печальный голос дев и вдов В том ветерке звучит…
Не хочет мать рабов рожать…» Знак подал Эдуард — И старца у костра догнать Успел сей юный бард.
Но тут, не прошен и не ждан, Вдруг третий бард вошел. По струнам ударяет он, Такой звучит глагол:
«Товарищ честно пал в бою! Послушай, Эдуард, Споет вот так, как я пою, Любой уэльский бард.
Погиб певец, но песнь живет! Так знай же, Эдуард, Проклятие тебе споет Любой уэльский бард!»
«Посмотрим! — закричал король И страшный дал приказ: — Коль здесь таков певец любой, Всех на костер тотчас!
Вас нужно, господа певцы, Всех сжечь до одного!» Такой в Монтгомери конец Имело торжество.
Король английский Эдуард Мчит на гнедом коне. Вокруг него горит земля И небеса в огне.
Пятьсот певцов пошли в огонь, Но ни единый бард Того не спел, что столь хотел Услышать Эдуард.
«Ах, так! И в Лондоне поют?! Им петь пришло на ум! Лорд-майор, я повешу вас, Коль будет ночью шум!»
Немая тишь. Шум крыльев глух, Кто зашумит — в петлю! И вот все затаили дух: «Не спится королю!»
«Нет! Музыки давайте мне, Флейт, барабанов! Ах, Певцов уэльских голоса Звучат в моих ушах».
Но через рокот бубенцов, Сквозь визг рожков и флейт Пятьсот певцов, презревших смерть, Гремели песню жертв!