Европейская поэзия XIX века.

ХАРИФЕ ВО ВРЕМЯ ОРГИИ. Перевод Э. Левонтина.

Подойди ко мне, Харифа, Прикоснись ко лбу рукою, Накален он огневою Лавою страстей земных!
Пусть к губам прижмутся губы, Пряной сладостью волнуя, И вдохну я поцелуи Всех возлюбленных твоих!
Что мне честь и добродетель! Что мне правда, нежность, ласки! Это все — из детской сказки, Сон далекий, золотой!
Дай вина мне! Утоплю я В нем свои воспоминанья, Жизнь бежит, текут желанья, Лишь в гробу найду покой…
Сердце жаркое трепещет… Алой кровью напоенный, Взор блуждает воспаленный, Обжигает щеки пот…
Руки ты сплела с моими, Взором сердце мне пронзила, Холод проникает в жилы, И твои лобзанья — лед.
Все вы, женщины, банальны! Мне — всегда иного надо: Новых ласк, другой услады,— Иль будь прокляты они!
Ваша красота — уродство, Поцелуи ваши лживы, Вместо счастья принесли вы Мне страдания один!
Я хочу любви и славы, Неземного наслажденья, Что одно воображенье Может мне дарить порой…
Но настойчиво денница Манит сладостною ложью, И меня по бездорожью Проводник ведет слепой…

*

Зачем не знает сердце упоенья, И я во власти муки нечестивой, И не покой души, а отвращенье Я чувствую, бессильный и ленивый?
Зачем порою все ж меня тревожит Какое-то неясное желанье? И не пойму я: это сон, быть может, Неверных ласк пустое обещанье!
Зачем же предаваться мне обманам, Давать в душе приют надежде вздорной? И почему о призраке туманном Мечтает сердце глупое упорно?
Что, если, пробудясь, не сад счастливый Увидишь ты, а мерзость запустенья, Где все живет страстишкой похотливой, Где нет любви, а только гниль и тленье?
Я на крылах фантазии кометой Летал везде, я проносился всюду, Искал мой разум беспокойный света, Желал победы, радости и чуда!
И я стремил полет неукротимый Туда, далеко, в беспредельность мира, Но встретил там, сомненьями томимый, Одни лишь волны зыбкого эфира!
Зачем добра и славы исступленно Искал я на земле! И горько стало,— Повсюду я видал лишь прах зловонный, Да черный шлак я находил, усталый!
И женщины, сияя чистотою, Воздушными созданьями казались, Но только прикасался к ним рукою, Как в злобных дев они преображались!
Мечты я в прах развеянными видел, Желанье — ненасытно, как и было! Я, жизнь познав, ее возненавидел, Я верю лишь в спокойствие могилы!
А сердце жаждет наслаждений страстно, Любви и счастья ищет в мире жадно, Но голос вдруг доносится ужасный: «Умри! Уйди из жизни безотрадной!
Умри, несчастный! Твой удел — терзанья! Во власти ты сомнений бесконечных. Нет на земле высокого дерзанья, Есть только схватки честолюбий вечных.
Да поразит господняя десница Того, кто по просторам шел бескрайным, Того, кто к мудрой истине стремится, Ища пути к непостижимым тайнам!»

*

Не хочу отныне ведать Ни восторгов я, ни боли, Мне страстей не нужно боле, Сердце хочет отдохнуть.
Прочь, любовь! Сокрыли где-то Счастье сумрачные дали. И ни радость, ни печали Не волнуют больше грудь!

*

О хаосом рожденный сонм видений! Лети к другим, обманывай других! Вы, лаврами увенчанные тени, Прочь от меня! Пленяйте молодых!
О вы, прелестницы! Пройдите мимо, Не расточайте тщетно ваших чар! Неситесь, словно вихрями гонимы, Исчезните, развейтесь, словно пар!
Разгульный пир глаза мои туманит, Звон хрусталя, и голова в огне… И ночь бежит! И день меня застанет В тяжелом, словно летаргия, сне!

*

Оба страждем мы, Харифа! Слез не льешь ты, дорогая, Но глядишь печально, зная, Как терзаюсь я, скорбя!
Боль одна у нас с тобою! Плачь, любимая! Пойми ты — Сердце у меня разбито, Как разбито у тебя!

ПЕСНЬ ПИРАТА. Перевод П. Грушко.

На бортах — по десять пушек, Паруса под ветром свежим Над морским царят безбрежьем Бригантину вдаль несут.
На носу — корсар суровый, Нареченный кличкой «Дьявол», Нет морей, где он не плавал, Правя свой пиратский суд!
За кормой луна мерцает Серебром на зыбкой сини, Стонет ветер в парусине, Беспокоен волн разгул,
Слева берег европейский, Азиатский берег справа, И поет разбойник браво, Грозно глядя на Стамбул:
«Парус мой, пари в лазури Голубой! В море ни враги, ни бури, Ни томительные штили Путь тебе не преградили, Верх не взяли над тобой!
Двадцать бригов Мы отбили У флотильи Англичан, Мне несли Свои знамена Для поклона Сотни стран.
Мне корабль — дороже злата, Грозный ветер — мне судья, Воля — божество пирата, В море — родина моя.
За клочок земли далекой Короли В битве сходятся жестокой. Я — владею невозбранно Всею ширью океана, Где бессильна власть земли.
Не найти Такого порта, Замка, форта, Где бы враг Стал палить Себе на горе, Видя в море Черный флаг.
Мне корабль — дороже злата, Грозный ветер — мне судья, Воля — божество пирата, В море — родина моя.
Только крик раздастся: „Судно!“ Видит бог, От корсара скрыться трудно: Я — монарх державы этой, Убегаешь — не посетуй: Приговор мой будет строг.
Все добытое На месте Честь по чести Я делю, Лишь красавицей Делиться Не годится Королю.
Мне корабль — дороже злата, Грозный ветер — мне судья, Воля — божество пирата, В море — родина моя.
Присужден властями втуне Я к петле. Верю я моей фортуне! А судью — не пожалею, Вздерну я его на рею У него на корабле.
Не страшится Смертной доли, Кто в неволе Пожил всласть, Кто однажды Сбросил путы, Казни лютой Не боясь.
Мне корабль — дороже злата, Грозный ветер — мне судья, Воля — божество пирата, В море — родина моя.
Всех напевов мне милее Норда рев, Треск снастей и скрежет реи, Завывание стихии, Черных волн грома глухие, Грозный гул моих стволов!
Что мне грохот Небывалый, Буря, шквалы, Ветра стон,— Под тайфуна Свист разбойный Я спокойный Вижу сон.
Мне корабль — дороже злата, Грозный ветер — мне судья, Воля — божество пирата, В море — родина моя».